Хорошо, хоть собрание долго не продлилось – полчаса, и Эрик все порешал. Сам, что характерно для него. Впрочем, остальные и не пытались вмешиваться, даже Богдан, в квартире которого, как оказалось, и обжились Первые. Кто бы мог подумать, Лив и Гарди в тесной хрущевке. Впрочем, с чего я взяла, что созданные богами в своей безупречности создания привыкли к комфорту? Возможно, они вообще все это время в шалаше жили в неведомом нам измерении.
Меня, как ни странно, тоже включили в делегацию. Наверное, тем самым Эрик посвящал меня в дела правителей. Если честно, то встречу с самой древностью я бы с удовольствием променяла на пару часов здорового сна. Но выбирать не приходилось, и я смиренно приняла уготованное судьбой.
В гостиной меня снова разозлила Эля. Наверное, стоило обратить внимание на скоропортящийся мой характер – раньше я так часто не злилась по пустякам, а теперь и дня не проходит, чтобы меня кто-нибудь не довел до ручки. Нервы ни к черту, а тут еще и Эльвира, премило улыбающаяся Владу. И он, словно желая уронить мое и без того упавшее ниже плинтуса настроение, услужливо ей подыгрывал.
Я честно старалась на них не смотреть. Вспоминать минувшую ночь и жаркие объятия охотника. Поцелуи, от которых вспухли губы, и с утра пришлось смазать их бальзамом, чтобы остановить шелушение.
Не смотреть не получалось. А еще не получалось не вспоминать, как они на моей кровати…
Стоило, наверное, тогда войти. Переступить через обиду и испортить им свидание. Правда, Влад бы мне этого не простил. Вида не показал бы, конечно, но не простил. А я все еще надеялась сохранить пошатнувшуюся дружбу.
Хотя кому я вру, на самом деле, мне духа не хватило бы войти…
Полина выглядела ужасно. Бледная, глаза блуждали и казались еще больше на исхудалом лице. Дэн держал ее под руку, и хорошо, что держал – того и гляди, свалилась бы. Она словно витала в неком невидимом для остальных мирке, и вываливалась оттуда периодически, чтобы вставить нелепую фразу в разговор. Рыжая провидица обнимала ее и, казалось, хотела в нее влипнуть. Я даже начала подозревать в ней лесбийские наклонности и переживать за Полину.
Впрочем, пророчица слабо реагировала на объятия и прикосновения. Интересно, это после вчерашнего обмена ее так торкнуло? И как это вообще – обмениваться кеном с Владом? Раньше я отдала бы многое, чтобы пережить это хоть раз. Раньше. А теперь? Теперь на коже ожогами горели отпечатки жарких взглядов охотника.
Влад держался на удивление непринужденно, к моей великой радости отошел от Эльвиры и переключился на Эрика. Нет, с братом он не ворковал, конечно, но обсуждали они что-то очень оживленно. Я даже заволновалась.
– Странно они ведут себя, не находишь? – обратился ко мне Дэн, когда рыжая отлипла, наконец, от Полины и убежала наверх, размахивая полами цыганской юбки.
Я с неудовольствием отвлеклась от зрелища хмурого Роберта, поссорившегося, по всей видимости, с женой, и ответила:
– Сейчас все ведут себя странно.
Хотя, соглашусь, зрелище Влада и Эрика, которые не меряются длиной саркастичных предложений и чем там еще обычно меряются самцы, выглядело действительно необычно. Особенно, если учесть, что вчера Эрик собственноручно отправил любимую женщину практически в объятия соперника. Для дела, конечно, но все же.
– Твой брат ведь не… – Дэн запнулся, но суть вопроса я уловила. Дэн, как и я, боялся, что Эрик сорвется и начнет, как Халк, крушить все вокруг.
– Нет, – сказала я как можно увереннее. – Эрик не станет бить в спину.
Хотелось бы верить, что так и есть. Что я все еще знаю собственного брата, и он не готовит тайную месть Владу. Месть у Эрика всегда выходила изысканным десертом.
– Хорошо. – Ничего хорошего в ответе Дэна не прозвучало – он мне не поверил. И решил сам проконтролировать опасную ситуацию. – Побудь с ней.
И, оставив на меня шатающуюся Полину, быстро ретировался, якобы чтобы проконтролировать Эрика с Влада. Думаю, если эти двое захотят убить друг друга, Дэн мало чем сможет помочь. Разве что постоять в сторонке.
– Думаешь, если вы вылечите Гарди, Хаук уйдет? – спросила я скорее потому, что нужно было о чем-то спросить. Нужно было выдернуть Полину из глубокого погружения в себя, сегодня ей понадобится вся концентрация, на которую она только способна.
– Надеюсь, что уйдет.
Она не знала, но верила. Потому что нужно было во что-то верить. Нужно было сказать себе: «Я сделала Эрику больно не зря». Эта фраза хорошо читалась по ее лицу.
– Я рада.
– По тебе не скажешь.
Ее взгляд, наконец, сконцентрировался. К несчастью, концентрация произошла на мне, отчего стало не по себе, и противный холодок пополз по позвоночнику. Полина никогда на меня так прежде не смотрела, разве что в тот злосчастный день, когда Богдан пришел впервые, и я ляпнула про печать. Так смотрят, когда знают некую тайну, которую человек хочет ото всех скрыть.
Это был взгляд шантажиста.
– Война, – пожала я плечами и изо всех сил постаралась сделать невозмутимый вид. С этим у меня всегда были проблемы, к слову. Особенно когда я понимала, что от меня ждут неких откровений.
– Война или Эльвира?
