На границе поворота к Курчатовской появился первый сектант. Достал что-то из подсумка и привычным движением отправил к нам навесом, тут же явились второй и третий, повторившие действия товарища.
Земля несколько раз содрогнулась, осколками срезало несколько веток и повалило пару карликовых деревьев. Наши автоматы захлебнулись. Как раз после этого фанатики продолжили штурм. Из дыма вынырнуло буквально целое войско, до зубов вооруженное западными винтовками. Делать было нечего, нужно было срочно уходить с этого переулка. Досчитав про себя до трёх, я резко подорвался и побежал в сторону пятиэтажки, огибая сильно разросшиеся кусты и подозрительно выгнутые деревья. Вдогонку мне послали пару длинных очередей, однако ни одна пуля не попала. Похоже, удача пока была на моей стороне.
Я забежал в первый попавшийся подъезд и остановился отдышаться.
«Ну и где вертолеты? — думал я. — Где все вообще?»
На землю снаружи упало что-то тяжелое и живое, затем оно, особо не скрываясь, побрело в мою сторону. Я вжался в стенку подъезда и поднял автомат. Палец уже был готов утопить спусковой крючок, дуло смотрело в дверной проем. Когда источник звука показался, я еле сдержал приобретенный в Зоне рефлекс. Было бы глупо в такой ситуации расстрелять дракона Иккинга. Тихо выматерившись, я подошёл к Беззубику.
— А ты что здесь делаешь, и где твой друг? — словно надеясь на ответ, поинтересовался я.
Вместо ответа Беззубик кивнул мордой в глубь спального района, намекая на то, что я должен идти за ним.
— Хочешь мне что-то показать? — я оглянулся назад на переулок, из которого выбежал. Пока было чисто. Видимо, сектанты не очень спешили догонять нас. — Другой дороги все равно нет. Веди, Сусанин с крыльями…
В процессе хождений я безуспешно пытался связаться хоть с кем-нибудь. Все рации молчали. В ПДА работала только скачанная карта местности, а сама сеть отсутствовала. Что за бред? Ведь буквально пятнадцать минут назад майор разговаривал со своими пилотами? и связь со спутником была, а сейчас будто в слепое пятно зашел.
Во дворах брошенной Припяти царило мертвое спокойствие. Дворы давно уже заросли всем, чем только можно, но все равно сохранили свой первозданный вид. Сохранились даже карнизы для сушения белья, старые беседки, и если бы здесь не было бы таких дебрей, а на асфальте не валялись обломки бытовой утвари, то у меня бы язык не повернулся назвать этот город мертвым.
Почему-то именно этот переулок, по которому мы шли, сохранился лучше всех. Слева мелькнули очертания детского садика. Не знаю, но от одного его вида на душе становилось жутко, особенно дико на фоне заброшенного города смотрелись нарисованные на стенах герои старых советских мультфильмов. По левую руку находилась школа, пара этажей которой рухнула прямо во внутренний двор, то ли из-за аварийности здания, то ли этому кто-то поспособствовал. Я поспешил свернуть в арку под домом, судя по карте, она вела к проспекту Дружбы Народов, а там и до 126-й медсанчасти было недалеко. Почему-то дракон вел именно туда.
Дорога по этому проспекту не так сильно заросла, как соседняя, значит, и увидеть меня здесь, должно быть, было проще. Как я понял, набережная была полностью под контролем сектантов, и хотя их снайперы были заняты другим делом, риск случайно попасться на глаза не был исключён.
Я остановился у конца арки и прислушался. Стрельба не утихала. Периодически доносились короткие очереди, затем грохнул одиночный выстрел СВД, и опять начался огонь из «Калаша» и М16. С юго-запада нарастал рокот вертолетов.
Беззубик легко толкнул меня в спину и выскочил на дорогу в направлении госпиталя.
«Ну вот что тебе там нужно? — подумал я. — Ты хоть знаешь, как там фонит?»
Ящер, видимо, не разделил моего опасения и ломанулся вперёд. Пришлось идти.
Сама больница представляла из себя довольно обширную территорию нескольких корпусов. Тут тебе сразу и главный корпус в виде П-образного здания, и пищевой блок, и морг, даже отдельное здание для родильного отделения сделали. Когда-то это все действовало, даже после аварии сюда свозили первых пострадавших при ликвидации катастрофы. Врачи без защиты принимали облученных и сами потом умирали от полученной колоссальной дозы. Чтобы хоть как-то уменьшить фон в больнице, вещи ликвидаторов скидывались в подвал. Даже боюсь представить, что сейчас там творится…
Дракон вел в сторону главного корпуса. Он остановился прямо перед окнами.
— Ну что? — в недоумении спросил я. Иногда я жалел, что драконы не разговаривают.
Беззубик умоляюще взглянул на меня, после чего закинул передние лапы на подоконник первого этажа.
— Да твою мать! — в сердцах произнес я и вскочил через окно в здание. — Жди здесь!
