– Я расписал тебя как принцессу, – говорю я. – А ты выражаешься как последняя советская босячка. Тебе язык отрезать надо.
Подъезжаем мы к дому Кости. Впереди стоят белый "линкольн" и новенький блестящий "шевроле".
– Ох, какие здесь охуительные машины, – говорит моя принцесса.
Посидели мы за столом все вместе. Костина жена Марина – прекрасная хозяйка, и все очень вкусно и уютно. Но вскоре Дашке стало скучно сидеть со стариками, и она бесцеремонно машет рукой Коке: "Пошли посмотрим телевизор!" – и уводит его в его комнату. И тихоня Кока покорно идет за нею. Здесь работает закон, что мягкого мужчину тянет к твердой женщине. Так когда-то Дашкина мать каталась верхом на ее отце. Так и Дашка теперь мгновенно оседлала бедного Коку, думаю я. Посмотрим, чем это кончится.
Через несколько дней по почте приходит большая и красивая открытка, где Кока объясняется Дашке в любви. Но Дашка только смеется и с наслаждением рвет любовную открытку на мелкие кусочки. Затем презрительно выбрасывает эти кусочки в ведерко для мусора, которое стоит у меня под письменным столом.
Как и все молоденькие девчонки, Дашка любит путешествовать, особенно если это на холяву. Так она побывала в Париже и Риме. Потом с группой церковников она летала в Иерусалим и Египет. А теперь ей открывается новая холява. Она признается мне, что Костя, чтобы сосватать ее своему сыну, обещает ей поездку в Рио-де-Жанейро, что будет стоить две с половиной тысячи долларов. И я вижу, что моя принцесса этим заинтересовалась. Она полезла под стол, достала там ведерко для мусора и выуживает оттуда любовную открытку Коки, которую она недавно порвала на мелкие кусочки. Теперь она раскладывает их на моем письменном столе и склеивает их клейкой лентой, как это было раньше. Когда-то Остап Бендер мечтал о Рио-де-Жанейро, а теперь мечтает Дашка.
Заходит ко мне мой хороший знакомый Виктор. Сидим мы вечерком и выпиваем. Виктор из вежливости спрашивает:
– Как там ваша приемная дочка?
– Она живет прекрасно. Социальный паразит высшего класса. Собирается в Рио-де-Жанейро. Как Остап Бендер.
– Виктор, будьте свидетелем! Григорий Петрович опять надо мной издевается! Сплетничает про меня, что я советская босячка.
Дашка сидела у себя в комнате, дверь закрыта, и еще две стенки. А она сквозь стенки слышит. У некоторых невротиков и психотиков этакая сверхчувствительность. Они называют себя экстрасенсами.
– Забавно, – говорю я, – она сквозь стенки слышит.
– Я и в колледже вижу и слышу, что вы тут делаете, – заявляет Дашка.
– Григорий Петрович, вы думаете, что я стервочка? Я молчу.
– Григорий Петрович, вы думаете, что я ведьмочка?
– Ты сама знаешь, что ты такое, – говорю я примирительно.
– А скажите, почему Костя, когда пьяный, обзывает Коку жиденком?
– Не знаю, – говорю я.
Когда-то давно Костя был женат, и у него была дочка. Но он с той женой развелся и ничего про нее слышать не хочет. Может быть, и у его теперешней жены Марины это тоже второй брак, а сын Кока от ее первого брака. Ведь каждый второй брак кончается разводом, и получается такая путаница. Может быть, Костя подозревает, что первый муж Марины был евреем. Ведь и у Дашки тоже подобная путаница, где сам черт не разберется. Вот она и проговаривается, что она ведьмочка.
– Я мужчин не люблю… И целоваться я тоже не люблю…
Тут я невольно вспоминаю мою капризную невесту Наташу, которая когда-то говорила мне:
– Я собак люблю больше, чем мужчин…
– Мой котик, моя хорошая, – те же самые фокусы. Нашла Дашка у меня книжку профессора Свядоща
– Все мужчины любят 69…
– Специалисты говорят, что это 69 способов быть несчастным, – добавляю я.
Потом Дашка признается, что она не может плакать. Странно, она истеричка, но никогда не плачет. Я достаю книжку про средневековых ведьм и показываю ей, что ведьмы не могут плакать, но доводят до слез других людей. То же самое говорят и современные психоаналитики.
– Григорий Петрович, ваша дочка говорит, что вы жлоб, подонок и злыдень. Она вас так оскорбляет, а вы терпите. Я б ей давно морду набил и выгнал.
– Она психически больная, – оправдываюсь я. – Жалко мне девчонку.
Звонят мне церковные старушки, которые прекрасно знают Дашку. Оказывается, она жила уже во многих местах и отовсюду ее с треском выгоняли из-за ее невозможного поведения. Узнав, что она живет у меня уже почти год, старушки удивляются:
– Григорий Петрович, у вас, вероятно, железные нервы, если вы ее терпите!
Но у моей жар-птицы есть и хорошие стороны. На мой день рождения она купила мне букет цветов и две коробки шоколадных конфет.
