Отвечаю: "Нет, нет и нет! Советская власть – это была преступная власть, которая стоила России более 60 миллионов человеческих жизней. И жизней не худших, а лучших. И чтобы в будущем не повторять ошибки прошлого, нужно напоминать эти ошибки, глупости и преступления советской власти.
А теперь посмотрим на боковые ветви моего семейного древа…Возьмем моего дядю Веню, брата моей матери, Вениамина Никифоровича Попова, который был на 12 лет старше меня. Если я был, как говорили, ровесником Октябрьской революции, то есть 1918 года рождения, то дядя Веня был 1906 года рождения. В 1920 году первое, что сделала советская власть для дяди Вени, которому тогда было 14 лет, – это его выгнали из школы с волчьим билетом, то есть без права дальнейшей учебы. Как сына казачьего полковника, как классового врага. И 14-летний мальчик стал пролетарием.Это, вместе со страшным голодом 21-го года, было частью политики "расказачивания", проводившейся советской властью. Когда дядя Веня немного подрос, не имея даже среднего образования, он пошел работать простым рабочим в "Артскладе". Это были какие-то ремонтные мастерские при "Артиллерийских складах". Получив первое жалование, он, на радостях, взял меня, мальчишку, в кино. Помню, шел американский боевик "Черный мустанг", а кинотеатр назывался "Патэ", что по-французски означает "пирожок", это еще с царских времен название.И еще мне запомнилось, что дядя Веня невзначай спас меня от серьезного несчастного случая. Будучи мальчишкой, я нашел где-то на чердаке аккуратную деревянную коробку с иностранными надписями. А в коробке было с дюжину жестянок размером как банки для ваксы с припаянными по бокам ножками. Однажды вечером я решил посмотреть, что там внутри этих загадочных жестянок. Я взял одну из жестянок, положил на стол в кухне и нацелился ножом, чтобы проткнуть ее. Но буквально в этот момент в кухню вошел дядя Веня. Увидев жестянку в моих руках, он говорит:– Э-э, осторожно! Это может взорваться…
– А что это такое? – спрашиваю я.
– Это петарда, взрывается, как ручная граната, – И он объясняет мне, что это оружие железнодорожных обходчиков. Если обходчик видит, что рельсы повреждены, он забегает вперед и ставит на рельсы петарду. Когда петарда взрывается, машинист тормозит и останавливает поезд.
Работая в "Артиллерийских складах", со всякими взрывчатыми веществами, дядя Веня знал то, чего, конечно, не знал я. Если бы он вошел в кухню на несколько секунд позже, очень возможно, что я остался бы без пальцев или без глаз. Конечно, никому я этого не рассказывал. То снаряд застрял у меня над головой – и не взорвался. То петарда была в руках, готовая к взрыву, – и, слава Богу, не взорвалась из-за дяди Вени. Как говорила моя бабка-полковница: "Ох, везет тебе!".
Спустя несколько лет рабочие ремонтировали фундамент нашего дома и нашли там одну из моих петард. Они тоже решили посмотреть, что там внутри этой жестянки и стукнули по ней молотком. Произошел взрыв, было много крови, и вызывали карету "скорой помощи".
