Кроме того, на груди Сергея болтался маленький спортивный значок ГТО-2, то есть "Готов к труду и обороне" 2-й степени, получить который было довольно трудно. Бег на 5 километров в определенное время. Пробег на лыжах в 40 километров с полной военной выкладкой тоже в определенное время. И всякое другое. Такой значок имели только хорошие спортсмены. Я, например, имел только значок ГТО-1, который давали всем, и обычный "синий диплом", который тоже давали всем. Будучи старшим братом, Сергей таскал в дом всякие интересные книги, которые я с удовольствием читал.Став горным инженером и отработав 3 года в шахтах, в 1941 году Сергей работал заведующим учебной частью в каком-то мореходном училище в Керчи. Поэтому, когда началась война, его взяли во флот, в морскую пехоту. Так он прошел всю оборону Одессы, где были серьезные бои. Затем их морем эвакуировали в Севастополь. Таким образом, Сергей пережил всю оборону Севастополя, был тяжело ранен и эвакуирован самолетом на Большую землю. Кажется, он дослужился до какого-то офицерского чина.Как было принято в те времена, Сергей женился сразу же по окончании института. Его жену звали Ниной. И сразу же у них родилась дочка Светлана. После войны у них родился еще сын, которого я видел только на фотографии, но имени которого я не знаю. После войны Сергей жил в Киеве.Интересно то, что я использовал Сергея в качестве прототипа для главного действующего лица в моем романе "Князь мира сего" Максима Руднева, который стал большим чертом в ГПУ – НКВД – КГБ и красным кардиналом Сталина. Юношеские годы двух братьев Рудневых списаны в точности с нашей жизни с Сергеем. И драка из-за собачьей плетки была. И ружье-фроловка стреляло. И стрельба из маузера была. И немецкая овчарка Рекс, которую переехала машина, тоже была. В результате немножко придурковатый Сережка Генебарт, почитав "Князя", говорит мне с упреком:– Твой брат-кагэбэшник расстреливал моего отца…
– Сережка, ведь там написано, что это роман, то есть выдумка, фантазия.
Но Сережка не верит и настаивает на своем. Однако даже такой серьезный читатель, как ЦРУ, тоже заинтересовалось моим братом: целых полтора года проверяли, платили мне деньги, только чтобы, в конце концов, спросить:
– Мистер Климов, а скажите, кем был ваш брат? На это я ответил им так:
– Знаете, мы, бывшие советские люди, не любим говорить о наших родственниках, оставшихся в СССР.
ЦРУ США также ошибалось, как те голуби, которые клевали виноград на картине художника. Я думаю, что моему Сергею было бы очень приятно, если бы он знал, что он попал в литературные герои и наделал такого переполоху в американском ЦРУ. А на самом деле он был просто скромным горным инженером, и никаким не большим чертом в КГБ. Слава Богу, в нашей семье ничего такого не было. Если не считать матроса с крейсера "Аврора", красу и гордость революции.
