Дядя Веня женился рано на простой и скромной девушке Тамаре, вскоре у них родился сын Гурий, а затем и дочка Манечка. Жили они недалеко от нашей семьи. Мы жили на ул. Московской, 45, а они – на ул. Московской, 28. Теперь дяде Вене нужно было кормить семью, и он устроился на работу посерьезней, он начал работать электросварщиком на единственном в Новочеркасске механическом заводе имени Никольского, где он и проработал всю жизнь, позже став мастером и начальником электросварочного цеха. Так из сына казачьего полковника сделали настоящего хорошего пролетария.
Когда в 1941 году началась война, дядю Веню сразу же призвали в армию, и всю войну он честно воевал простым солдатом, защищая Родину-мать, которая для него оказалась мачехой. Историю его сына, Гурия Вениаминовича Попова, я уже описал в главе "Казачья кровь". А про его дочку Манечку я просто ничего не знаю. Ведь когда я сбежал на Запад, я стал государственным преступником, и всякая связь с родственниками прервалась.
Следующим мужчиной в нашей семье был мой старший брат Сергей Александрович Олевинский, сводный брат, от первого брака моей матери. Но жили мы как родные братья. Сергей говорил, что его фамилия берет свое начало от минерала "олевин". Я проверял по энциклопедии, и действительно там есть минерал "олевин". До революции его отец был адвокатом, а после революции каким-то счетоводом в Ставрополе.
Сергей был на 6 лет старше меня, то есть 1912 года рождения. Он окончил среднюю школу в 1930 году и хотел поступить в наш Новочеркасский индустриальный институт, который был тут же, рядом. Но не тут-то было! В то время советская власть называла себя рабоче-крестьянской властью, и посему к высшему образованию допускали только детей рабочих и крестьян. В то время к власти уже пришел дорогой товарищ Сталин, и начались всеобщая коллективизация и индустриализация. В общем, в институте моему Сергею говорят:
– Если вы не сын рабочих и крестьян, то идите и зарабатывайте "рабочий стаж" собственным горбом. Только три годика. И тогда приходите к нам.
Сначала Сергей работал грузчиком, грузил арбузы на баржи. Потом он устроился коллектором в геолого-разведочной экспедиции на Кавказе, собирал там всякие камушки. Эта работа ему так понравилась, что он решил стать геологоразведчиком. С Кавказа Сергей привез настоящий кавказский кинжал, красивую шкуру горного козла и кизиловую дубинку, где дерево такое тяжелое, что тонет в воде. Все это он подарил мне.
Проработав три года в качестве рабочего, искупив свои грехи перед советской властью, в 1933 году Сергей поступил на горный факультет нашего Индустриального института. За последующие 5 лет учебы его еще несколько раз выгоняли из института как классово неполноценного, но потом он с трудом восстанавливался. Поэтому я очень удивился, когда в 1938 году Сергей окончил наш институт с "красным дипломом", или дипломом 1-го класса, что означает "отличные" отметки по всем предметам за все 5 лет. Вот вам и классово неполноценный, который оказался лучше других?! И здесь генетика оказалась сильнее марксизма.
