Томас смотрел налитыми глазами в пещеру, там тепло и сухо, но не признаваться же, что не до женщин, борщу бы горячего, а самих женщин лишь согнал бы с ложа, чтобы рухнуть, не снимая доспехов.
Олег быстро посмотрел на странного рыцаря, на Томаса, перевёл дыхание, сказал с привычной уже Томасу ехидцей
— Сэр рыцарь, что скажешь? Это не просто красивый жест. Здесь в самом деле самые красивые женщины мира!.. И самые совершенные.
Томас спросил хмуро:
— А почему самые совершенные?
— В них собраны все пороки мира.
Томас с великой надменностью отвернулся, но встретился взглядом с колючими глазками рыцаря. Олег, видя, что пока обходятся без драки, смотрел с великим интересом. Мир меняется, не зря взялся помогать этому рыцарю, ибо в нём весь сегодняшний мир с его вчерашним днем, когда одна часть рыцарской души… или плоти, рвется к этим женщинам, а другая, которая из завтрашнего дня — каким он будет? — отвергает, что для мужчин вчерашнего дня просто немыслимо.
— Язычники, — процедил Томас сквозь зубы с великой надменностью. — У вас даже во храмах жрицы предавались плотским утехам со всеми желающими! Я знаю, полковой прелат всс-ё-ё-ё рассказал! Каждую ночь, а ночи в Сарацинии жаркие, рассказывал со всеми подробностями, дабы мы прониклись, прочувствовали все оттенки этого омерзительнейшего из грехов! Нет, я верен… мне б сейчас… гм… Спасибо, сэр рыцарь, но если всё ещё считаешь себя должником за такой пустячок, то укажи дорогу к замку сэра Вельзевула… И будешь свободным от всякого долга!
Рыцарь оглянулся на своих слуг, властным жестом отогнал ещё дальше. На звериной морде появилось сомнение:
— Достаточно ли… Впрочем, ладно. Вам нужно свернуть чуть левее, а дальше никуда не сворачивать. Правда, придется идти через огненное озеро, но… это решать вам.
Олег хмыкнул, а Томас спросил быстро:
— Каков девиз на щите сэра Вельзевула?
— "Есть только миг, ослепительный миг…"
— А герб?
— Вооружённый львоподобный леопард красного цвета на чёрном поле, хвост дракона, сверху падающая звезда с хвостом налево, волк и кабанья голова. Еще добавлю, сэр рыцарь, что поверх чёрного поля идет короткая золотая полоска…
Олег слушал уже с нетерпеливым недоумением, зато Томас сразу воскликнул:
— О, как я сразу не понял!.. Но в этом случае, сэр Вельзевул, я обязан… просто обязан вызвать вас на поединок, ежели держите пленницей, как я утверждаю, самую достойную и добродетельную женщину на всем белом свете. Ко всем ее бесспорным добродетелям, она ещё и моя невеста!
В полутьме за спиной чёрта-великана загорелись красные глаза, заворчало. Вельзевул грозно рыкнул, латники попятились. Вельзевул сумрачно взглянул на Томаса:
— Как зовут?
— Яра, — сказал Томас, поправился торопливо. — Княжна Ярослава из рода рюриковичей. Она… из мира живых, что, вероятно, делает её особо ценной добычей.
Вельзевул вскинул брови:
— Ого!.. Да, это добыча… Нет, я о ней впервые слышу. Хотя странно, о таком должны трезвонить во все колокола. Ну, это бред, что первый звон — чертям разгон. На самом деле колокольный звон мы любим, сами колокола поставляем… Нет, сэр рыцарь. Твоей женщины у меня нет.
Томас покачнулся, будто Вельзевул безжалостным словом ударил словно боевым молотом:
— Но… тогда где же?
— Трудно сказать, — прорычал Вельзевул. — Это мог бы сделать, кроме меня, разве что сам Сатана. Да и то… при удаче.
Он явно хотел что-то добавить, но, похоже, это граничило бы с выдачей секретов своего лагеря, и он умолк, плотно сжав губы. Томас кивнул, благодарил за ценнейшую подсказку, поднял меч в воинском салюте, рыцарь кивнул латникам, те расступились. Олег, ещё не веря себе, чувствовал, что на этот раз выбрались без драки не благодаря ему, а благодаря горячему рыцарю, который везде ищет повод подраться. Томас, когда вышли из круга латников, оглянулся:
— Кстати, я много наслышан о Лилит… Она, да ещё первая из женщин, Ева, здесь?
Рыцарь-черт сожалеюще развел огромными руками:
— Ад не удержит Лилит. Как я слышал, она бывает здесь, когда хочет. На небеса сама не желает. А Еву ещё ваш пророк, то бишь ваш бог, вызволил и увёл с собой. Как и Адама.
Томас отсалютовал мечом, чёрт, к изумлению Олега, ответил тем же, так и прошли под чужими взглядами, пока не ощутили, что отряд чертей скрылся из глаз.
— Томас, глазам не верю! Что у тебя за друзьяки в аду?
Томас огрызнулся:
— Какой друзьяка? Выбирай слова, сэр калика!
— Но вы ж чуть не обнимались!
— Это лишь воинская учтивость. Ты не рассмотрел на нем пояс?
— Нет, — ответил Олег озадаченно, — а при чем пояс? Волшебный?
— Еще бы, — проворчал Томас. — Я всю ночь его шил! Пальцы поколол, водянку натёр. А этот медведь хитростью… ну, честно говоря, я сам дурака свалял… словом, пояс пришлось подарить. А теперь он не хочет оставаться в долгу.
Олег оглянулся:
— Гм… А не ударит в спину?
Томас ужаснулся:
— Сэр калика! Как можно… Как язык поворачивается? Законы рыцарства священны!
— Да?.. Ничего не понимаю.
