Томас поежился, но схватил мышь — тяжела, чистое золото, — сунул за пояс и поспешил за Олегом к выходу. На пороге Томас с проклятием отшатнулся, рука метнулась к мечу. Навстречу бежали трое широченных в плечах воинов варварского облика — обнажённых до поясов, с чудовищными мышцами, у каждого в руке по топору на длинной рукояти. Томас оторопел не сколько от развитых фигур, у него тоже развитая, а от того, что на плечах у каждого по две головы, тесно прижатых одна к другой.
Олег быстро заслонил Томаса, посох завертелся как крылья мельницы, послышался треск, что слился в сплошное щёлканье, тем временем Томас пришел в себя, с боевым кличем рванул меч из ножен, перед ним шатался оглушённый двухголовый, и меч рыцаря красиво и страшно разрубил его до середины груди.
Остальные два уже громоздились двумя безобразными наростами на ступенях. Олег переступил, глазами указал вверх и влево. Там метались и отвратительно каркали огромные летучие мыши, красные, с горящими глазами.
— Огнем плюются, — сообщил Олег. — Давай пройдём с другой стороны.
— А там есть ход?
— Сделаем.
Он попятился, Томас отступил следом, и калика захлопнул врата. Слышно было, как хлопало в створки, словно бросали комья мокрой глины, на металле расплылись темно багровые пятна, повеяло жаром. Томаса тоже бросило в жар, словно доспехи уже плавились от таких плевков.
Калика по дороге разбил ещё витраж, не заметил раньше, прихватил серебряный ключ в потайном алькове, простучал все каменные плиты, а когда подошли к противоположной стене, недолго шарил по глыбам, наконец затрещало, посыпалась щебенка, открылся невысокий проход.
Томас наконец понял:
— Ага, тебе все известно, потому что это нечестивая магия!
— Держи меч наготове, — предупредил Олег.
— Что-то чуешь?
— Сейчас и ты почуешь.
Страшный удар по голове отбросил Томаса обратно. Сквозь шум в ушах услышал яростный вскрик Олега. Шипело, словно на раскаленную сковороду лили масло, слышался треск, удары, хрип, а когда в глазах чуть очистилось, увидел, как Олег сражается с тремя странными монахами в зеленых рясах. Монахи висели в воздухе на высоте человеческого роста. Из вытянутых рук срывались зелёные молнии, но калика каким-то чудом успевал уворачиваться, рывками приближался то к одному, то к другому, наконец исхитрился достать концом посоха.
Томас услыхал хлопок, вспыхнул мертвенный свет. Олег отскочил от медленно падающего на пол зелёного плаща. Томас с боевым кличем бросился вперёд, монахи разом повернулись в его сторону, Олег пронзил ещё одного острым, как стилет, концом посоха, а третий, отпрыгнув в воздухе, попал под богатырский удар двуручного меча.
Томас едва не упал, когда меч, прорезав пустоту, врезался в каменную плиту под ногами. По обе стороны опустились рассечённые половинки зелёного плаща. В глазах ещёе плавали цветные мухи, когда ненавистно правильный голос калики сказал за спиной:
— Ну, что разотдыхался? Как говорит один знакомый крестоносец, надо идти.
— Это не крестоносец сказал, — прохрипел Томас. Он дико смотрел на плащи, что как зелёная тина лежали грязными комьями на ровном чистом полу. — Всё?
— Всех, — уточнил Олег. — Здесь всех. А что дальше, не знаю. Это твой ад, тебе знать.
Томас вытер лоб, огляделся, все еще сжимая меч, но враги больше не появлялись, и он признался, чувствуя, как всё ещё вздрагивает голос:
— И в аду, если присмотреться, ничего… такие же подземелья, тайные ходы, замки, костелы…
Олег удивился:
— А кто сказал, что на земле не ад? На ней есть всё. Говорят, даже кусочки рая.
Томас осторожно поднял зелёный плащ, материя загадочно мерцала в его руке, блёстки ползают по рукавам, как растревоженные светлячки. Олег видел, как рыцарь нерешительно набросил плащ на плечи, огляделся по сторонам, словно искал зеркало.
— От пыли, — сказал он, будто оправдывался.
— А если чародейский? — спросил Олег ехидно.
— Это христианская магия, — отрезал Томас. — Белая! С убитого монаха как-никак сняли!
В чёрном небе часто сверкали падающие звёзды. Одна пронеслась настолько близко, что Томас рассмотрел в светящемся столбе согнутого человека: колени прижаты к груди, руками обхватил ноги и опустил голову, преодолевая чудовищное сопротивление встречного ветра. Светящийся шар, оставляя разреженный светящийся хвост, исчез в сотне шагов за грядой камней. Донесся удар, земля качнулась, затем с опозданием прогремел мощный грохот. За камнями возникло трепетное нездоровое сияние.
Калика выругался. Светлые блики играли на его лице, делая похожим то ли на демона, то ли на высеченного из старого камня древнего бога. Томасу стало жутковато. Он спросил шёпотом:
— Это кто?
— Разные, — огрызнулся Олег. — Шагай быстрее! Можем не успеть.
Томас ощутил, как затрясло, даже тяжёлые доспехи зазвенели гаденько и пискляво.
— Опаздываем?
— Еще не знаю. Вдруг эти помешают?
Томас проследил взглядом хвостатые звёзды, что сыпались уже как спелые груши в августе. Земля вздрагивала, часто вздымались светящиеся облачка, грохот не умолкал.
— Не прибьют? — спросил Томас, стараясь чтобы голос звучал беспечно.
