Ортигоса увидел, как жена и дочь с восхищением смотрят на Ногейру, и у него отлегло от сердца.
— Значит, в следующем романе действие будет происходить здесь, в Рибейра Сакра? — продолжала допытываться Шулия.
Писатель улыбнулся, но ушел от ответа.
— Пока ничего не могу сказать. Я только обдумываю идею, знакомлюсь с местами, собираю факты. И в этой работе твой отец оказывает мне неоценимую помощь.
— Извини нашу дочь, — с улыбкой сказала Лаура. — Я читаю твои книги с тех пор, как их начали печатать, а Шулия открыла их для себя всего лишь год назад, залпом проглотила все романы и, боюсь, в данный момент излишне эмоциональна.
— Вот это да! Спасибо за интерес к моему творчеству, Шулия. А какая еще литература тебя интересует?
— В основном детективы и исторические романы, но ваши произведения мне понравились больше всего.
Лейтенант встрепенулся.
— Ты одни романы и читаешь, а учебники даже и не открывала.
Девушка скорчила скучающую гримасу, а Алекс глупо хихикнул, не отрывая взгляд от экрана мобильного телефона. Лаура бросила полный упрека взгляд на мужа и встала, чтобы убрать грязные тарелки и поставить чистые блюдца для десерта. Ногейра поспешно начал ей помогать.
— Шулия хочет стать писательницей, — объяснила хозяйка дома, ставя перед Мануэлем поднос с пирогом, ломтиками сыра и айвой.
Мануэль с интересом взглянул на девушку, которая покраснела и кивнула. Алекс насмешливо фыркнул и сполз на стуле так, что его подбородок оказался на уровне стола. Лейтенант неприязненно посмотрел на юношу и снова заговорил, обращаясь к дочери:
— Мечта, конечно, хорошая. Но как ты собираешься стать писательницей с такими оценками?
Лаура снова заняла свое место рядом с Ортигосой и молчала. Похоже, ее веселил тот факт, что муж все больше раскаляется. Казалось, она считает про себя, ожидая, когда он взорвется.
— Пап, ну хватит уже! — с раздражением сказала Шулия и, отвернувшись от отца, обратилась к Мануэлю: — В этом году я несколько отвлеклась от школьных занятий, — девушка несколько наигранно понурилась, будто репетировала это, — и не перешла в следующий класс. Но теперь я серьезно возьмусь за учебу.
— «Теперь»… — проворчал Ногейра. — Ты и раньше так говорила. И что? По всем предметам провалилась.
— Кроме литературы, — возразила Шулия.
Сидевший рядом с ней Алекс засмеялся, и гвардеец повернулся к юноше.
— Могу я узнать, что тебя так развеселило? — раздраженно спросил он.
Молодой человек осклабился и указал на девушку.
— Писательница? — сказал он и снова расхохотался. — Представляю, как все в школе покатятся со смеху, когда она расскажет о своей мечте.
Шулия покраснела, но Мануэль сразу понял, что не от стыда. Она спокойно и с достоинством вздернула подбородок, повернулась к парню и произнесла властным тоном:
— Алекс, почему бы тебе не отправиться домой? Мы с тобой позже поговорим.
— Что? — переспросил ошеломленный юноша. — Я думал, мы куда-нибудь сходим… Сегодня в Родейро выступает «Панорама». — И он повернул к ним мобильник.
— Это «Галисийские концерты», — объяснила Антия Ортигосе, который непонимающе смотрел на экран смартфона.
Писатель пожал плечами.
— «Галисийские концерты» — приложение на телефоне. Оно позволяет узнать, кто и где выступает в определенный день, — продолжала малышка.
Ногейра снова подключился к разговору:
— Вас только это и интересует. Все лето гоняетесь за музыкантами по разным городам и округам, а что касается учебы…
— Папа! — воскликнула Шулия, но тут же снова повернулась к Алексу и повторила: — Ты меня слышал. Отправляйся домой, завтра поговорим. — Эти слова девушка произнесла точно таким же холодным тоном, что и лейтенант, когда он угрожал Мануэлю вывезти его в горы и пристрелить.
— Но… я еще десерт не съел, — возразил юноша, глядя на тарелку.
— Убирайся! — приказала Шулия.
Лаура встала из-за стола, достала из кухонного шкафчика фольгу, завернула в нее кусок пирога и протянула Алексу. Тот взял сверток и с хмурым видом направился к выходу, ни с кем не попрощавшись. Когда дверь за ним закрылась, старшая дочь лейтенанта повернулась к Ортигосе. Но первой заговорила Антия:
— Извините его. Этот Алекс глупый какой-то: однажды прикрепил степлером штанину к лодыжке…
Такой комментарий не особенно понравился Шулии, которая ткнула сестру локтем. Мануэль слегка улыбнулся, наблюдая за бесстрастными лицами девочек.
— Прикрепил штанину к лодыжке?
Шулия внимательно смотрела на писателя, потом ее губы растянулись в улыбке, и она наконец расхохоталась, да так заразительно, что остальные последовали ее примеру.
Антия, приободренная такой реакцией, продолжала:
— Нет, правда! Его штанины были такими длинными, что подметали пол. Вот Алекс и стащил мой степлер. — Девочка предостерегающе подняла палец, точь-в-точь как отец. — Пытался укоротить брюки, но кончилось все тем, что пришпандорил ткань к ноге.
