Компания расправилась с десертом, слушая другие веселые рассказы о приключениях юноши. Лаура подала кофе и ароматный ликер. Ортигоса заметил, что Ногейра, непринужденно сидящий во главе стола, слегка улыбается. Ему нравилось, как Лаура хозяйничает, управляет ходом беседы и разряжает обстановку. Да, она мучила мужа, но все же до сих пор его любила, в этом Мануэль был уверен.
— Если хочешь, можем как-нибудь встретиться, — сказал он Шулии. — Я составлю список книг, которые принесут начинающему писателю больше пользы, чем мои романы. Но для начала ты должна поставить четкие приоритеты. — Девушке явно это предложение понравилось, особенно когда она заметила, как скривился отец. — У каждого из нас бывает неудачный период в жизни, когда мы становимся рассеянными и не можем собраться с мыслями. Словно не видим цель и перестаем двигаться вперед. — Ортигоса переводил взгляд с Шулии на Ногейру, слыша свой голос словно издалека. В суете и суматохе последних дней он забыл дать этот ценный совет самому себе.
— Понял? — сказала девушка, повернувшись к отцу.
— Только нельзя допускать, чтобы неудачный период взял над тобой власть и превратился в образ жизни, — закончил Мануэль.
— Поняла? — передразнил дочь лейтенант.
Шулия посмотрела на него и медленно кивнула.
Было уже два часа ночи, когда писатель прощался с Лаурой и ее старшей дочерью в прихожей. Антия уже спала на диване в обнимку с Кофейком, и когда Ортигоса позвал пса, тот пошел к двери с явной неохотой. Нетрудно было догадаться почему.
На улице похолодало, все вокруг окутал туман, и в его густой пелене фонари вдоль дороги казались таинственными дервишами, выстроившимися на обочине. Подумав о том, что впереди его ждет ночь одиночества, Мануэль захотел вернуться в этот гостеприимный дом, выпить еще одну чашечку кофе, обнять на прощанье Лауру, которой он с легкостью пообещал, что непременно придет к ним снова…
Ногейра уже ушел вперед и ждал писателя около машины, которую тот припарковал за забором, в оранжевом свете одного из фонарей. Ортигоса положил пса на заднее сиденье и надел куртку Альваро. Он предполагал, что предстоит долгий разговор: вряд ли лейтенант пошел провожать его только из вежливости.
Мануэль начал первым:
— Спасибо за приглашение.
Гвардеец бросил взгляд на дом, очертания которого едва угадывались в густом тумане. Писатель понял: Ногейра хочет убедиться, что жена не увидит, как он курит. Лейтенант уже несколько часов страдал без сигарет. Он глубоко затянулся и выпустил дым, голубые колечки которого растворились в холодном ночном воздухе, напоенном влагой с далеких рек.
Гвардеец кивнул, не прерывая своего занятия. Ортигоса посмотрел прямо ему в глаза.
— Твоя жена — очаровательная женщина.
Ногейра снова затянулся и резко выдохнул дым вверх, не сводя взгляда с Мануэля.
— Оставь эту тему.
— Я ничего такого не…
— Оставь, говорю, — отрезал гвардеец.
Писатель вздохнул:
— Как скажешь. В любом случае спасибо, я прекрасно провел время.
Лейтенант, казалось, был доволен, что собеседник так легко уступил. Но Ортигоса не собирался сдаваться.
— И я не стал бы переживать за девушку, которая так много читает. Полагаю, она знает, что делает. Шулия унаследовала ум своей матери и смелость своего отца.
Ногейра отвернулся и бросил взгляд на дорогу. И, хотя лицо его было серьезным, когда он снова посмотрел на Мануэля, писатель был уверен, что лейтенант улыбнулся.
Из внутреннего кармана плаща тот достал конверт.
— Возвращаю документы, которые ты мне передал; я их изучил. Нам повезло, что Альваро сохранил чеки, — так мы сможем составить подробную карту его передвижений в последний день.
Ортигоса молча кивнул. Альваро предпочитал расплачиваться наличными, а не пользоваться картой. И этот факт, точно так же, как второй телефон и портативный навигатор, явно свидетельствовал о его желании не оставлять следов.
— Согласно распечаткам, твой муж звонил в монастырь в одиннадцать ноль две. А значит, уже через полчаса он мог до него добраться. У нас есть чек с автозаправочной станции в Сан-Шоане, на нем указано время — двенадцать тридцать пять. Альваро мог заехать туда на обратном пути. Жаль, что наше расследование неофициальное. Мы могли бы получить видеозаписи с камер наблюдения. Ведь прошла всего неделя… Возможно, кассир запомнил машину, такие здесь редко встречаются. И потом, основная масса его клиентов — местные жители, он обратил бы внимание на приезжего. Впрочем, это не доказывает, что твой муж был в монастыре. Если настоятель будет все отрицать, никаких доказательств мы привести не сможем. — Ногейра протянул конверт Мануэлю. — Здесь еще кое-какие документы. Они касаются винодельни и не имеют отношения к нашему расследованию. Возможно, управляющий их ищет…
Писатель достал бумаги, пробежал их глазами, засунул обратно и спросил:
— Зачем приору лгать?
Лейтенант некоторое время молча смотрел на Ортигосу, словно размышляя.
