Страж порядка пожал плечами и вздернул подбородок.
— На что это вы намекаете? Что я принимаю эту дрянь? Так вот, ничего подобного, мой аппарат работает безотказно.
— Я ничего такого не говорил, — начал оправдываться Ортигоса и лукаво улыбнулся, точно так же, как недавно его собеседник. — Просто отметил, что вы хорошо разбираетесь в этом вопросе.
— Ну я же гвардеец, черт возьми! Я много чего знаю, читаю, расширяю кругозор… Ясно?
Писатель кивнул, не переставая улыбаться:
— Как день.
— Я веду к тому, что подобная спешка выглядит очень странно. Кроме того, Мили сказала, что пару раз наш друг не мог кончить, что жутко его злило. Он обвинял в этом девушку и вел себя очень грубо.
Мануэль вспомнил, какое выражение лица было у Сантьяго во время их последнего неприятного разговора: злобно скривившиеся губы, полуприкрытые глаза, полный презрения взгляд, быстрые шаги, брошенная жене фраза, после которой Катарина расплакалась.
— Маркиз бил девушку?
— Она этого не говорила. Но он хороший клиент, и Мили боится его потерять. Полагаю, порой Сантьяго действительно ведет себя отвратительно, и это наводит меня на мысль, что дело тут не в таблетках для укрепления мужской силы.
Ортигоса кивнул, а Ногейра продолжил развивать свою теорию:
— Возможно, маркиз стыдится обращаться к врачу. Ведь придется проверять, как работает сердце, не является ли проблема чисто физической — возможно, что-то блокирует… Ну, вы понимаете, о чем я. А также сдать анализы, чтобы убедиться, что нет аллергии на основное действующее вещество препарата. Передозировка может обернуться инфарктом или серьезными проблемами со здоровьем. Но часто те, кто не хочет идти к доктору, выбирают другой путь, чтобы никому ничего не объяснять: принимают сильнодействующие средства вроде кокаина. Результат виден сразу же, но действие подобных стимуляторов нестабильно и не длится долго, особенно если человек прибегает к ним постоянно.
— Вы не спрашивали об этом девушку?
— Спрашивал, конечно, но ответ был ожидаем. Ньевес хорошо выдрессировала своих подопечных. Они ни за что не признаются, что принимали наркотики во время работы. Девушки прекрасно понимают, с кем общаются. И как бы дружелюбно себя ни вели, гвардеец всегда будет для них врагом. Кстати, Малышку я не видел. Верно, была с клиентом.
— Она приходила сюда, — сказал Мануэль.
Лейтенант обернулся и удивленно посмотрел на писателя.
— Малышка появилась неожиданно и заставила меня пообещать, что хозяйка не узнает о содержании нашего разговора. Поэтому я попрошу и вас держать язык за зубами, иначе у девушки будут проблемы.
— Ну разумеется. Если у нас близкие отношения с крошкой Ньевес, не стоит считать, что я раскрою источники информации, — с оскорбленным видом сказал Ногейра.
— Я так не считаю, просто предупредил.
Гвардеец кивнул.
— Малышка рассказала, что Альваро выбрал девушку по настоянию Сантьяго. Поэтому он пару раз поднимался наверх вместе с ней, но они не занимались сексом, а просто разговаривали. Чтобы все осталось в тайне, Альваро платил путане двойную цену. И Малышка боится, как бы хозяйка не прознала.
Ногейра медленно кивнул, по-прежнему держа руки на руле, но ничего не ответил. Ортигоса пристально посмотрел на него.
— Вы, кажется, не удивлены. А ведь буквально пару дней назад пытались убедить меня, что Альваро регулярно посещал это заведение…
Лейтенант завел машину и, покинув освещенную неоновыми огнями парковку, вырулил на шоссе. В тусклом свете салона Мануэль видел спокойное, ничего не выражающее лицо своего спутника. Некоторое время они ехали молча. Гвардеец явно сосредоточился на вождении, стараясь разглядеть дорогу в темноте и избегать слепящий свет фар встречных автомобилей. Писатель уже привык к недружелюбной манере общения Ногейры: лейтенанту явно нравилось до последнего не раскрывать информацию, а затем неожиданно огорошить собеседника. Гвардеец словно выпускал точно нацеленные ракеты. Пока же было очевидно, что он, несомненно, что-то скрывает, но вместе с тем наслаждается как дитя тем, что управляет «БМВ» последней модели.
Ортигоса заметил, что они проехали поворот к отелю. Он решил, что Ногейра захотел продлить удовольствие от вождения, и очень удивился, когда через несколько километров лейтенант свернул к бару, где было полно местных жителей, и предложил чего-нибудь выпить.
В заведении собралась в основном публика среднего возраста, среди них довольно много пар, но попадались и группы, состоящие только из женщин. Элегантные бокалы, в которых подавали напитки, и музыка, достаточно тихая, чтобы можно было спокойно поговорить, напомнили Мануэлю 80-е годы. Писатель прикинул, что они, должно быть, находятся километрах в двадцати от Ас Грилейрас, достаточно далеко, чтобы их с Ногейрой не узнали. Для местных они — просто два парня, решившие пропустить по стаканчику субботним вечером.
