Мануэль увидел Ногейру в окно и решил, что, ожидая его, лейтенант уговорил пару тарелок жирной пищи, которую подавали в отеле. Гвардеец курил в свойственной ему манере: жадно затягиваясь, словно восполняя запасы жизненно важной и так недостающей ему субстанции.
— Ну и видок у вас! Что это вы делали? — выдал вместо приветствия Ногейра.
— Собирал виноград в Рибейра Сакра.
Лейтенант ничего не ответил, а только скривил губы, выражая не то удивление, не то уважение, и бросил окурок в контейнер с песком.
— Поехали, — сказал он и направился к практически пустой парковке.
— Не расскажете, удалось ли отследить передвижения Альваро?
— Поговорим об этом позже, — уклончиво ответил гвардеец. — Надо спешить, а то потом девушка будет занята, замучаемся ее вылавливать.
И тут Ногейра заметил пса, который бежал за Мануэлем.
— А это еще кто, черт возьми?
— Мой пес. Его зовут Кофеёк, и он едет с нами, — спокойно ответил писатель.
— Но только не в моей машине, — отрезал лейтенант.
Ортигоса остановился и посмотрел на гвардейца в упор.
— Я вообще-то хотел поехать на своей. А то вдруг вы решите задержаться…
Ногейра спрятал руку, на которой было надето обручальное кольцо, за спину.
— Я же сказал, что после визита в бордель мы поговорим о телефонных звонках Альваро.
— Хорошо, тогда можем поехать на моем «БМВ». — Писатель нажал на кнопку на брелоке и открыл заднюю дверь, чтобы помочь собаке забраться внутрь.
Лейтенант несколько секунд колебался, замерев посреди парковки.
— Буду крайне благодарен, если вы сядете за руль, я совершенно без сил, — добавил Мануэль, чувствуя невероятную тяжесть в ногах.
Это предложение вполне устроило гвардейца, который направился к водительской двери.
— Где ключи?
— Они не нужны. — Ортигоса нажал на кнопку запуска двигателя, и мотор заработал.
Ногейра молча наблюдал, как раскладываются зеркала заднего вида, зажигаются и регулируются фары, прорезая темноту. Лейтенант ничего не сказал, но, судя по всему, остался под впечатлением. Писатель видел, с какой любовью гвардеец относится к своему автомобилю, и понимал, что возможности посидеть за рулем последней модели его спутник будет радоваться как ребенок.
Ногейра махнул рукой в сторону зеркала заднего вида и спросил, явно имея в виду пса:
— Где вы его взяли?
Мануэль улыбнулся.
— В Ас Грилейрас. Это собака Альваро. Он нашел песика и забрал домой. — Писатель остановился на «официальной» версии появления Кофейка в поместье. Несмотря на то что Ортигосе нравилась история об избавлении от злобного хозяина, лейтенант вряд ли оценит подобное благородство.
Гвардеец удивленно поднял брови, продолжая поглядывать в зеркало, хотя Мануэль сомневался, что в темноте можно что-то увидеть.
— Этого пса держали в имении?
— Да, примерно с год. Альваро нашел его по пути на винодельню. Кофеёк был в ужасном состоянии, поэтому Альваро забрал его в поместье и велел ветеринару позаботиться о собаке. Похоже, Сантьяго терпеть ее не может.
— Ну, в кои-то веки я согласен с нашим маркизом. Это самое уродливое создание, которое я когда-либо видел.
— Ногейра! — одернул лейтенанта Мануэль.
Гвардеец повернулся, озорно улыбнулся и сразу будто помолодел лет на двадцать.
— Да ладно вам, сеньор писатель, признайте, что пес страшен как черт.
Ортигоса обернулся и бросил взгляд назад. Кофеёк сидел, выпрямившись, словно тоже участвовал в разговоре. Жесткая шерсть топорщилась во все стороны, одно ухо обвисло, из перекошенной пасти торчал клык. Мануэль посмотрел на Ногейру, улыбнулся и кивнул.
Заставленная машинами парковка возле борделя была залита розовым и голубым светом от вывески. Гвардеец сделал круг и наконец приткнулся в углу, довольно далеко от входа. Заглушил двигатель и нежно погладил руль.
— Великолепный экземпляр, сеньор. Наверное, стоит целое состояние…
— В прошлом году продали немало моих книг, — ответил писатель, ожидая услышать в ответ какую-нибудь колкость, но ее не последовало.
— У вас нет повода жаловаться, — сказал Ногейра и провел пальцами по приборной доске. Гвардеец был в хорошем расположении духа, и Ортигоса решил этим воспользоваться.
— Ногейра, не знаю, способны ли вы понять мои чувства, но находиться в этом заведении мне весьма непросто…
— Предпочтете подождать здесь? — спросил лейтенант.
— Если вы не возражаете.
Гвардеец ничего не ответил, открыл дверь, вышел из машины и направился входу в бордель. Мануэль наблюдал, как куртка Ногейры меняет цвет в неоновом свете вывески по мере того, как лейтенант пересекает парковку. Писатель помог собаке перебраться на водительское сиденье, включил радио и приготовился ждать, вспоминая доброжелательное предупреждение Даниэля, что на следующий день все мышцы будут болеть.
Стук в окно заставил Ортигосу вздрогнуть. Он повернулся и увидел женское лицо: молодая проститутка по кличке Малышка. Мануэль хотел было выйти, но девушка не дала ему открыть дверь и жестами показала, чтобы он опустил стекло.
— Привет! — сказала путана. Голос у нее был неожиданно хриплый, будто простуженный.
Писатель ошеломленно смотрел на нее. Малышка снова заговорила:
