Бизнес! Для меня это было что-то новое. Выходит, объявилась конкурирующая фирма, которая хотела бы вытеснить нас с арабского региона. Так, по крайней мере, я истолковал эту информацию, хотя все могло быть значительно сложнее и скрыто под хитростями дипломатического покрывала. Почему бы нам, например, не позволить ирландцам подкинуть сюда базуки для передачи их палестинцам? Они же используют их против Израиля. Выходит, это отличный дипломатический ход. Не может быть, чтобы арабы скрыли от советской стороны свои шашни с ирландцем. Мы все это, наверное, уже разнюхали. Нам невыгодно с точки зрения мирового престижа снабжать палестинцев таким вооружением даже через Египет или Сирию. Надо быть идиотом, чтобы не понимать, что завтра арафатовские боевики из базуки разнесут какой-нибудь израильский автобус с мирными гражданами. А мы, как Пилат, умоем руки. Все это, конечно, мои умозаключения, а большая политика, как айсберг — самая значимая ее часть под водой.
И как ни был мне симпатичен Питер, я все же сдал его Визгуну. Такая уж у меня служба: когда симпатии и служба вступают в противоречия, во мне побеждают долг и впитавшийся в меня с молоком матери патриотизм. Мы все время твердим, что патриотизм — это качество, которое присуще только нам, людям социалистического мира, потому что нам есть что защищать — свои завоевания революции. А буржуям? «Сделано в США». Так это не патриотизм. Американский образ жизни? Распространить его на весь мир? Тут все и так ясно: внедрить буржуазную идеологию, поколебать наши коммунистические убеждения, превратить нас в голых индивидуалистов — каждый сам за себя. Я вспомнил свою встречу с американским священником. Он был в цивильной одежде, и я на него клюнул. Батюшка позволил себе виски с содовой за мой счет. Вот их психология: за чужой счет и священник пьет. Так он такой елей лил, расхваливая Америку, что я подумал: не политический ли он комиссар из Белого дома? И все твердил: «Свобода! Свобода!»
Уж большей свободы, чем у нас в стране, — ищи, днем с огнем не сыщешь. Правильно поется в песне: «Человек проходит как хозяин необъятной Родины своей».
Он меня тогда убеждал, что в России больше тюрем, чем домов отдыха. У нас каждый город начинался со строительства тюрьмы. Что у нас в России на каждую тысячу жителей приходится одна тюрьма.
Задурили голову этому святому отцу. Но мое положение не позволяло встать на защиту своей прекрасной и свободной Родины. В одной Москве, где миллионов семь-восемь жителей, всего три тюрьмы: «Матросская тишина», Бутырская и тюрьма КГБ Лефортовская. Таким аргументом я запросто сразил бы этого попа. «В Советском Союзе не поедешь свободно, куда захочешь, а поглядеть бы на эту Россию», — продолжал он бубнить, как в церкви.
Ишь чего захотел: поехать по стране! Да в нашу страну приезжают с Запада девяносто процентов шпионов. Только пусти их ездить по стране — никаких самых секретных секретов не останется. Будто у них в Америке советский человек может поехать куда угодно! Дальше Нью-Йорка или Вашингтона не высунешься! Конечно, мы тоже своих надежных людей посылаем в Штаты. Мы тоже не прочь заглянуть в их секреты, чтобы всегда быть готовыми к их каверзам. А знать их военные замыслы — сам Бог велел. Наша боевая мощь наводит ужас на весь международный империализм, иначе нам не выжить — сотрут в порошок, разнесут социализм.
Мне вспомнились дни, когда наш пароход «Полтава» вез на Кубу ядерные ракеты, прямо под бок главному империалисту. Ох и паника поднялась во всем мире! Буржуи обезумели от страха! Вот это, я понимаю, был мощный взмах социалистическим кулаком! Три дня радио захлебывалось от безумных сообщений. Собака лает, а «Полтава» идет и идет себе вперед. Американцы выбросили свои корабельные заслоны. Навстречу нашему сухогрузу, у которого трюмы были набиты ядерными ракетами, помчались эсминцы, рейдеры; авианосец подтаскивал поближе боевые самолеты.
«Русские не уступят! Русские идут напролом! До начала войны осталось менее десяти часов! Американцы тоже не уступят, и начнется обмен ядерными ударами», — кричало взахлеб западное радио.
И вот тут хлынул поток из Европы: тысячи людей платили бешеные деньги, чтобы улететь на Ближний Восток. Было убеждение, что ядерные удары будут нанесены по России и Америке, а на Ближнем Востоке можно отсидеться. Я видел этих пассажиров с обезумевшими глазами. Это были богачи: в руках чемоданчик, в кармане чековая книжка. Любые деньги за номер в отеле, за транзистор, за телевизор. А дикторы, захлебываясь, кричали: война приближается с каждым часом! Европу сметет ядерный вихрь! Они говорили правду: ядерная война никого не пощадит, спасайтесь кто может.
