— Я зайду. Мы еще посидим? — полувопросительно, полуутвердительно сказал я, будучи уверен, что она сейчас распахнет дверь и впустит меня в комнату для греха. Но Анели отрицательно покачала головой:
— Меня поселили с Памелой, дочкой посла Чили, — и развела руками, мол, ничего не поделаешь.
Я ушел в какой-то раздвоенности: с одной стороны, с сожалением, а в душе с радостью, что ничего у меня с Анели не вышло. Сразу пришла на память Люба, которой я хотел только что изменить. Я сам себя похвалил за стойкость. Мог же пригласить ее к себе в номер выпить кофе…
На лестнице мне повстречался Иван Маркович. Он загадочно улыбался.
— Нас пригласил посол Камеруна Раймонд Н’тепе. Я уже сказал Пастухову. Супруга посла очень общительна. Они решили пригласить журналистов и меня по случаю рождения пятой дочери. Мы посидим, немного выпьем — дань вежливости.
Вот и хорошо, подумал я, по крайней мере, компенсация за сексуальный провал.
Мы вошли в огромный номер посла. На столике в углу, на подставке, стоял флажок Камеруна — территория Камеруна. На столе были выставлены бутылки с виски, французским шампанским, тоником, в середине — большое блюдо с бананами, желтобокими манго, виноградом, миндальными орехами и арахисом, банки с соками. Видно, все это Аиме Раймонд привез с собой. Его супруга, миловидная мулатка с высоко взбитой прической, выглядела довольно экзотично в своем национальном широком цветастом платье.
Кроме Коли Пастухова, тут же находился и Временный Поверенный в делах Нигерии Абдулкадир Дафуа Гадау — низенький, худенький, напоминавший подростка с тонкими ручонками. Он был таким же черным, как и посол Камеруна, и лишь белки глаз указывали, куда он смотрит.
Мы выпили виски, поздравили счастливых родителей с той большой радостью, что случилась год назад и отразилась на судьбе верных родителей в этот замечательный день. Это я попробовал воспроизвести то пожелание, которое им высказал по-английски гость и их близкий друг из Нигерии.
Потом камерунец втянул меня в дискуссию о судьбе Африканского национального конгресса. Я старался обойти острые углы и не высказывать резких суждений о ярко выраженном национализме в этом Конгрессе. Неожиданно он упомянул о форуме Негритюда. На втором съезде в Нигерии он присутствовал лично и даже выступал, подкрепляя свои аргументы ссылкой на труды Ленина, что национализм играет важную роль в национальных революциях, формируя единство.
— У вас в этом вопросе большие разногласия с китайцами, — заметил он, подливая в мой стакан виски «балантайн».
— Мы не одобряем Негритюд, точнее, его расовые склонности, — не удержался я от замечания.
— Да, это правильно, — неожиданно согласился со мной хозяин. — Там, на Конгрессе, было более ста китайцев. Самая большая делегация.
— А зачем на Конгресс Негритюда приехали китайцы. Это же Негритюд! Форум черной Африки.
— Я член Исполкома и первым высказался за то, чтобы допустить китайцев в качестве гостей. Но, как оказалось, на восемьдесят процентов работу Негритюда финансировали китайцы. А тут вы сами понимаете…
— Кто платит, тот и музыку заказывает, — перебил я посла.
— Именно так. Китайцы и программу форума разрабатывали.
— То-то она имела расистский характер. Как открытая рана.
Посол помолчал. Мы немного выпили. Иван Маркович извинился и покинул нас. Пастухов о чем-то спорил с нигерийцем. Я только услышал, как он сказал:
— Я могу выпить целый стакан виски без тоника.
Дафуа Гадау засмеялся и самодовольно воскликнул:
— Это ерунда, я тоже могу выпить стакан, — и, взяв бутылку, принялся разливать виски в два стакана.
Сейчас будет мощное сияние. Пастухов — это лошадь, его стаканом не свалишь, отметил я чисто автоматически, не задумываясь о том, что лошади и полстакана хватит, чтобы свалиться.
— Да, главная идея в выступлении китайцев на форуме заключалась в том, что люди с черной и желтой кожей очень талантливы и способны реально изменить мир, если бы белые не препятствовали и дали бы им возможность развернуться. Люди с белой кожей способны только на жестокость и порабощение темнокожих и желтокожих.
— Эта идея родилась не сегодня, — заметил я. — Китайцы всегда утверждали, что желтокожие просто гениальны, и в качестве примера ссылались на изобретение пороха, шелка, фарфора и кое-чего еще. А теперь им выгодно пристегнуть к своей расистской философии черную Африку.
— Вы представляете, они нашли поддержку их теории среди некоторых делегатов Негритюда. Кое-кто выступал с подобными докладами.
Краем глаза я видел, как Пастухов выпил весь стакан виски. Нигериец очень внимательно следил, как он это сделает. Двумя пальцами взял свой стакан, оттопырив мизинец, и пил долго, небольшими глотками, но осилил стакан до дна.
Через три-четыре минуты он отключится, подумал я, поглядев на Пастухова с неприязнью.
Коля похвалил Временного Поверенного и положил ему на плечо свою огромную лапу.
— Ты молодец! Люблю таких! — И поцеловал нигерийца. — Я был боксером и раньше совсем не пил. А сейчас могу.
