— Нет! Абсолютно никакого интереса, никаких вопросов, никакого упоминания о Финляндии! Только о своих тревожных проблемах. Сначала, когда познакомились, он рассказывал о Германии, я в отчете подробно написал Визгуну. Мне кажется, он сексуально озабочен. В «Оберж де Пирамид» до такой степени тискал шлюху, что можно было подумать — год их не видел. А сегодня — откровенность, доверие и хорошо продемонстрированный страх за свою жизнь. Сейчас сидит у меня под замком. Сказал, что будет спать. Но там есть черный ход.
— Не волнуйся, за ним присмотрят. Возможно, это разведчик, который нацелился на тебя по чьей-то наводке. Тогда надо искать, кто навел. Либо это тот удачный случай, которого разведчик может ждать и искать всю жизнь, но не найти. Начнем проверку. Сейчас едем в аэропорт, ты изымешь документы, срочно отдашь на экспертизу, и тогда будет видно.
— Да, но ключ, как он выразился, в его голове.
— Ученые хотя бы приближенно, но что-то скажут. Закажем проверку Линца по Мюнхену. Он не называл, где работает?
— Очевидно, мне придется дать ему какую-то сумму под расписку. Пользуясь этим, постараюсь выяснить название фирмы. Думаю, он не будет делать из этого секрета. Я же благодетель.
Мы выехали на трассу и вскоре уже были в аэропорту. Шеин остановил машину, не доезжая вокзала.
— Иди туда. Обратно сядешь на такси, поедешь до Замалека, я буду идти следом. Заодно проверю, нет ли хвоста.
— А если меня прихватят у бокса?
— Там есть наш человек, тебя он знает, прикроет.
Вошел в вокзал, в это время там было большое скопление пассажиров, в основном туристы. Я сразу же затерялся среди них, спустился вниз к боксам хранения багажа. Три, четыре человека толкались здесь в проходе. Лицо одного из них было мне знакомо.
Бокс легко открылся, как и сказал мне Юрген. Пакет в черном целлофане. Я схватил его и сразу почувствовал за спиной чье-то присутствие. Оглянулся, наш человек стоял в нескольких метрах от меня и держал открытой сумку. Проходя мимо, я бросил туда пакет и направился к выходу. Лишь у самых дверей не удержался и оглянулся, нашего человека уже там не было. У каждого своя роль и свой выход.
Перед мостом на Замалек расплатился с таксистом, подъехал Шеин, я сел на заднее сиденье рядом с ним в его «мерседес».
— Пока ты гулял, — сказал шеф, видимо уже зная результат, — я продумал, как вывезти Линца, если все правда. Заодно устроим ему проверку. Послезавтра из Александрии уходит наш теплоход, предложи ему воспользоваться оказией, хотя бы до Пирея. А из Греции он может улететь в ФРГ. Это международный рейс, подозрений не будет, там плавает настоящий Вавилон, так что немец там будет не один. Одесситов попросим присмотреть за ним в пути. Когда исчезнут совсем подозрения, надо, чтобы еще возникло подозрение, — скаламбурил шеф. — Твоя часть дела: завтра утром быстро в Александрию. Машина будет возле твоего дома, голубой «опель-рекорд» с каирскими номерами. Билет ему возьмешь во второй класс. Если не будет билетов, найдешь первого помощника и объяснишь нашу ситуацию, он все устроит. А послезавтра рано утром отвезешь Линца в Александрию. Сопровождение я тебе дам на всякий случай, ребята прогуляются к Средиземному морю. И вот тебе тысяча долларов, думаю, хватит на билет и на харчи. Я человек неверующий, но хотел бы тебе, Анатоль, пожелать: Господи, сохрани и помилуй!
И по тому, как он это сказал, как давал инструкции, я почувствовал напряжение, царившее с момента начала нашей операции. Я понял и другое: если все правильно, мы вышли на Клондайк.
Дальше все пошло, как спланировал Шеин. Билет нам устроил первый помощник. Я вернулся из Александрии и позвонил Шеину.
В мое отсутствие Линц сидел как мышка, не делал никаких попыток позвонить, из квартиры не выходил. Меня это порадовало, уж очень хотелось, чтобы Линц состоялся как наш агент. Но Шеин охладил меня короткой фразой:
— Особенно не обольщайся!
Утром я взял от подъезда машину, махнул Линцу, который стоял в тени холла, и мы рванули вперед. Сопровождение я заметил уже за Каиром — белый «опель-рекорд». Утром был боковой ветер, и при скорости в сто шестьдесят километров мелкий песок до металла счистил справа краску с кузова. Мы остановились у морского вокзала, до отправления было еще добрых три часа. Немец отказался от обеда в ресторане. Он оглядывался по сторонам, руки у него подрагивали. Юрген попросил меня проводить его до трапа. Я передал ему билет, деньги и небрежно спросил:
— Как насчет ключа в голове? Может быть, переложим его в мою голову?
Линц нервно засмеялся, оглянулся по сторонам и сказал:
— Леон, мой долг и ключ я пришлю тебе одновременно. Думаю, ты будешь моим представителем. Хочешь — прямо на финское посольство, хочешь — «пост рестант».
— Хорошо, Юрген. Можно «пост рестант», — согласился я на «до востребования» и подумал, если он разведчик, то очень умно загнал меня в угол с Финляндией. Известно, что все граждане любой страны стараются получать корреспонденцию на посольство — так надежнее. А я не захотел получить деньги и письмо через посольство. Почему?
