— А… приперся. Вы что это там с мужиком моим сделали, паразиты. Искалечили мужика, а ты куда смотрел?!
— Ну вот! А я думал, тебя дома нет, — пробормотал Антоныч разочарованно.
Он оттер Валентину от двери плечом, пропихнулся в прихожую и, стаскивая телогрейку, проворчал:
— Шкворчишь ты всегда, Валентина, как маргарин на сковороде, а поджаристости от тебя никакой. Чего пузыришься-то? Ничего с твоим мужиком не станется.
Бригадир скинул валенки и, не слушая проклятий Валентины, в одних носках протопал в комнату. Федор лежал на диване с книжкой в руках, из ушей у него торчала вата.
— Здорово, Федор!
— Здорово.
Антоныч пожал товарищу руку, сел рядом на стул.
— Лежишь! Вон как тебя Голуба запломбировал. Мешковат ты, Федя, в развороте тяжелый. Меня бы он так просто не уловил, я юркий…
— Говори громче, слышу плохо, — попросил Федор.
— Попортил он тебе, видать, в ухе что-то. На работу когда думаешь?
Федор отвел глаза, буркнул:
— Вон на комоде бумага, почитай.
Антоныч с недобрым предчувствием развернул листок, неровно вырванный из ученической тетради, и сразу уловил: «…по собственному желанию».
— Ну, Федор, брось! Это ты и не думай, — разволновался бригадир. — Ты уйдешь, Степка за тобой потянется, развалится бригада.
— Решенное это уже дело, Антоныч. Вот книжку листаю, хочу на крановщика податься.
— Чего это ты, Федор, вроде как темнишь со мной в разговоре. Непохоже это на тебя. Начистоту давай. Почему уходить надумал? Из-за Голубы? Молчишь…
Федор оглянулся на дверь, придвинулся к бригадиру, проговорил, понизив голос:
— Помнишь, Антоныч, ящик огурцов мы со Степкой на базе пропили? Так Голуба нам ни звука не сказал, а вроде как за своих считать стал. Да я с получки десять ящиков купил бы и в морду ему бросил, как тот Рыжий. Голубе тройник на голову уронить надо, а я перед ним на полусогнутых хожу, расшаркиваюсь: чего изволите, Лука Петрович? Да я, бригадир, сам себе противен. Беда моя…
— Беда твоя известная, — перебил Антоныч товарища, — увлекаться вином ты, Федор, стал. Частишь. Опасное это дело, занести может на поворотах. Сам-то как думаешь: чем ты Голубы лучше?
— Я?
— Ты.
— Ну знаешь, бригадир…
— Я-то знаю. А ты, видать, не очень. Вы со Степкой не только огурцы пропили. Заготовитель из Поддубья за что вам бутылку ставил? Лукошки под клюкву вы ему набросали, со склада сперли.
— Валялись там без дела, гнили…
