Шофер несколько мгновений рассматривал Анатолия Ипполитовича изумленно, потом махнул рукой и плюхнулся на сиденье за руль. Взревел мотор, пол автобуса вылетел из-под ног Анатолия Ипполитовича, и, цепляясь за кресла, он повалился в проход, больно ударившись головой о спинку сиденья. Анатолий Ипполитович очень сожалел, что не мог в эти мгновения взглянуть на сына. Когда он, оглушенный падением, поднялся и оглянулся, Витьку с Анной Михайловной уже не было видно. Автобус на шальной скорости летел под крутой уклон, Анатолия Ипполитовича швыряло из стороны в сторону, как щепку в речной проруби. Почти ползком добрался он до кабины водителя, ткнулся носом в ветровое стекло и, крепко держась за поручни, крикнул:
— Догоним ли?!
— Если они на Медвежий перевал пошли, тогда догоним! — азартно прокричал в ответ водитель. — Там вчера обвал мост перекрыл! На старую дорогу будут возвращаться!
Автобус мчался вперед с такой скоростью, что на поворотах Анатолию Ипполитовичу казалось: сейчас они перевернутся, сорвутся в пропасть или врежутся в скалу. Проклятая «морская болезнь» вновь начала допекать его и мучить. Анатолий Ипполитович усилием воли отгонял от себя и страх, и тошноту, стискивал зубы и дышал с трудом, воздуха не хватало.
Черную легковую машину Анатолий Ипполитович увидел первым. Он плохо разбирался в марках машин, но, кажется, это была «Волга». Та самая…
— Они! — крикнул Анатолий Ипполитович, холодея, и вытянул вперед руку. — Теперь не уйдут!
Бандиты, видимо, заметили погоню. «Волга» резко прибавила скорость, но впереди из-за крутого поворота выползал колесный трактор с прицепом. «Волга» притормозила, и на повороте автобус почти нагнал ее. Анатолий Ипполитович не представлял себе, как может водитель автобуса остановить бандитов, задержать их, но страх его и тошнота вдруг пропали.
— Давай, родной, жми! — завопил Анатолий Ипполитович, пьянея от собственной смелости и нахлынувшей отваги. — Дави гадов!
Автобус попытался обойти «Волгу» и преградить ей путь, но машина грабителей вдруг резко вильнула в сторону, и водитель автобуса невольно нажал на тормоза. И тут Анатолий Ипполитович увидел вдруг, как из бокового окна «Волги» показалась рука с пистолетом. Он отпрянул от ветрового стекла, присел, и в тот же миг ветровое стекло автобуса глухо лопнуло и разлетелось на куски. В лицо Анатолию Ипполитовичу ударил тугой горячий ветер. Автобус вновь поравнялся с машиной грабителей, стал обходить ее, прижимая к обрыву. И вновь Анатолий Ипполитович увидел, как из бокового окна «Волги» высунулся пистолет. На какое-то мгновенье Анатолий Ипполитович поймал отчаянно-бешеный взгляд водителя автобуса и понял его немой вопрос. В груди у него что-то дернулось и оборвалось. Страх исчез, все вокруг стало призрачным, невесомым, и Анатолий Ипполитович пробормотал беззвучно:
— Давай, дорогой!
Водитель автобуса рванул руль вправо, в сторону черной «Волги». Раздался удар, треск, пистолет выстрелил огнем прямо в лицо Анатолия Ипполитовича, и последнее, что он помнил, было бескрайнее зеленое море, кипящий белый прибой у прибрежных скал и соленая пивная пена, ударившая в глаза…
— А-а! А-а! — кричал Анатолий Ипполитович и барахтался под одеялом, отплевываясь, силясь освободиться от скатавшегося пододеяльника, облепившего ему лицо. — А-а!
— Толя, что с тобой? — тормошила Анна Михайловна мужа. — Да проснись же, проснись! Анатолий!
— А… — Анатолий Ипполитович открыл глаза, огляделся непонимающе, потом узнал супругу и облегченно пробормотал: — Фу, черт! Приснится же! Все ты, Аннушка, — пироги на ночь!
— Горишь весь, Толя, и мокрый. Не иначе — жар!
— Отвяжись, Аннушка! — раздраженно буркнул Анатолий Ипполитович. — Вечно ты об одном и том же. Здоров я, здоров!
Анатолий Ипполитович откинулся на подушки, вздохнул глубоко, облегченно, блаженно вытянулся. Почесал потную волосатую грудь и неожиданно спросил:
— Когда мы на Алтай к матери твоей ездили? Году, кажись, в…
— Витька в тот год в первый класс пошел, — живо откликнулась Анна Михайловна, орудуя под кроватью мокрой шваброй. — А чего тебе вздумалось?
— Помнишь, Аннушка, мать рассказывала, у них на тракте человека ограбили и убили, а шофер бандитов догнал и сбил автобусом на Медвежьем перевале? И сам вроде сковырнулся.
— Как же, в газете, мать говорила, про то писали. Когда судили их.
— А шофер?
— Шофер погиб.
— Да… — протянул Анатолий Ипполитович, пошевеливая пальцами босых ног, — люди есть… Бывают люди! Витька где, спит?
— Какое спит! Затемно еще на рыбалку поднялся, с Генкой Арефьевым на мотоцикле укатили.
— На рыбалку — это хорошо! — раздумчиво проговорил Анатолий Ипполитович. — Рыбалка — лучший отдых! Давай-ка и мы с тобой, Аннушка, махнем в отпуск на озеро с палаткой? На зорьке с удочкой посидим, ушицы с костра похлебаем. Хорошо!
— На юг же собрались, Толя! Сам говорил!
— Что юг? На жаре мотаться, по очередям мыкаться, за койку по два рубля платить? Что тебе, экскурсии горные нужны? Хватит, один разок попробовали, помнишь небось? А здесь тишина, никто не мешает, благодать! Или к матери на Алтай махнем. Как думаешь, Аннушка?
