Наружное наблюдение. С его помощью кропотливо выявлять сеть. Устанавливать контакты, тайники, соучастников, связных. При определении новых фигурантов организуется слежка и за ними. В результате через некоторое время вся организация будет как на ладони… Это если повезет. Но наружка — это ведь не волшебники с шапкой-невидимкой. И объект вполне может срисовать наблюдение — его на это натаскивали, и он сосредоточен, внимателен, подозрителен — другие в этой профессии не выживают.
Есть еще один способ. Самый простой и часто самый действенный. Это не продумывать хитрые игровые ходы и не выстраивать затейливые шахматные комбинации, а просто перевернуть доску вместе с фигурами на голову противнику. То есть вломиться ночью в опочивальню фигуранта, дать ему по башке рукояткой нагана. И выбить показания.
— Пора определяться, что нам с Олейниковым делать, — сказал я, кладя рапорт в папку.
— Мое мнение? Ты же знаешь, я всегда за грубые методы. Но не по чину вопрос. — Добрынин отложил журнал. — Пошли к Белякову. Барин нас рассудит.
— Он нас, кстати, через пять минут ждет…
Беляков, предложив присаживаться, перво-наперво поинтересовался нашими планами.
— Брать. Колоть. И по суду к стенке — все дела, — предложил капитан, хоть и усталый, но не растерявший чекистского энтузиазма и врожденной прямолинейности. — Пока рукав жевать будем, агенты эти или все разбегутся, или Вийск взорвут.
Полковник только пожал плечами:
— Спешка важна при ловле блох. Сперва наружка. Приглядимся к этому наймиту империализма. А потом уж можно и колоть. Как вам такой план, гении сыска?
— Годится за отсутствием более разумного, — я снисходительно махнул рукой.
— Только одно учтите. Затягивать сильно мы не можем. Скоро пуск «Астры». И не дай бог враг поучаствует в нем. Все вражьи происки должны быть выявлены до этого события, а не после…
«На Цветном бульваре, у дома 11, Зубр встретился с неизвестным и передал ему бумажный конверт. Установлено, что контактом является…»
Я чертыхнулся и положил сводку в папку. От этих контактов в глазах рябило. За кого уцепиться? Мы опять тонули в море информации, не в состоянии вычленить нужную.
Объект для наружки оказался непростой. И сами мероприятия оттягивали серьезные ресурсы.
Олейников был мобилен. Работа такая — крути баранку да разъезжай днями и ночами по Москве и области. Приходилось все время выделять несколько экипажей для наблюдения. По работе, да и по общительному характеру шофер пересекался с десятками людей. В том числе были и случайные контакты, которые могли оказаться вовсе не случайными.
Длилось это безобразие несколько дней. Агентурное дело распухло от сводок групп наружного наблюдения, по традиции и с учетом секретности подписанных оперативными псевдонимами. Псевдоним был выделен и Олейникову — Зубр.
Но длилось все это недолго. Со мной запросил срочную встречу старший группы разведки как с инициатором мероприятия.
Я остановил машину у Малого театра. Вскоре дверца распахнулась, и в салон «эмки», кряхтя, протиснулся совершенно невзрачный мужчина лет сорока в кургузом пиджачке. Такого увидишь и тут же забудешь, настолько он весь из себя обыкновенный. Эта обыкновенность была следствием не только стандартной внешности, но и отточенных навыков растворяться в городской суете, становиться неважным и никому не нужным прохожим, на ком взгляд не остановишь. Тут одного опыта мало. Тут талант нужен.
Мы поздоровались, и я напрямую задал интересующий меня вопрос:
— Как думаете, это наш клиент?
— Однозначно, — категорически заявил старший группы.
Прям гора с плеч. Все же терзали меня постоянные сомнения — а за того ли мы уцепились. Но мнение этого человека было экспертным. Мало кто так детально знал замашки наших противников и так тонко чувствовал особенности их поведения.
— Тут есть момент. Не нравится мне, как объект себя ведет последние пару дней, — «порадовал» он меня.
— Что там с ним? — напрягся я.
— По-моему, он проверяться начал. Петлять. Сквозить через магазины и проходные дворы. И постоянно этот фокус использует с сувенирами — кому коробку спичек, кому пачку папирос.
— Размывает группу наблюдения.
— Вот именно.
Старый шпионский трюк. Особенно им любят забавляться разведчики под дипломатическим прикрытием. Привяжутся к прохожему — как пройти в Ленинскую библиотеку. Прохожий ответит вежливо — ему за это дадут сувенир, какую-нибудь безделушку типа карандаша или затейливой стирательной резинки. Группа наружки видит, что произошла встреча с неизвестным и прошла какая-то передача. По правилам, часть группы отправляется за контактом и персонализирует его. И вскоре в группе не остается сотрудников. Как раз в такой момент и происходит реальная встреча.
— Думаете, почувствовал вас? — поинтересовался я.
— Почувствовал… Да и вообще. Его действия… Мне кажется, учили его хорошо. В том числе засекать наружку. Он этим теперь и занят.
— Значит, не очень хорошо учили, если вы это поняли.
— Так то я, — усмехнулся разведчик.
