Еще одним базовым понятием романтической философии было учение о первичных явлениях (Urphänomene) и серии преобразований, осуществляемых в процессе их развития. Гете, во многом опередивший методы познания философии природы, применял последние для исследования изменений, происходивших с растениями.53 Слово «изменение» (metamorphosis), в том виде, как его использовал Гете, обозначает не материальную трансформацию, заметную наблюдателю, не чистую абстракцию, а предполагаемую перемену в «образующей силе» (по определению Агнес Арбе).54 Исходя из этого, Гете видел в Urpflanze (первичное растение) модель для всех растений, где до некоторой степени присутствует каждый ботанический вид. Довольно любопытно, что Гете поверил в существование Urpflanze и начал соответствующие исследования, хотя в представлении о первичных явлениях его фактическое существование не признавалось необходимым. То, что К.Г. Карус назвал генетическим методом, представляет собой способ взаимодействия первичного явления с изменением, в результате чего можно получить и обнаружить законы, управляющие их отношениями.55 Среди других Urphanomene выделялся миф об Андрогине. В одном из своих философских диалогов, а именно в «Пире», Платон, в иносказательной манере, говорил о том, что первое человеческое существо было двуполым, и впоследствии Зевс разделил его на две части, с тех пор мужчина и женщина ищут каждый свою половину, чтобы соединиться вновь. Этот миф, возрожденный Беме, Баадером и другими, очень хорошо демонстрирует идею Романтизма об изначальной бисексуальности человеческого существа, - мысль, которую всесторонне развивали романтики.56 Не менее важным для них было и понятие бессознательного. Последнее уже не означало «забытые воспоминания» Блаженного Августина или «смутное ощущение» Лейбница, а стало непременным условием повседневного человеческого бытия, и поскольку его корни уходят за пределы видимой жизни Вселенной, то бессознательное действительно связывает человека с природой. Близко к представлению о бессознательном лежит понятие «внутреннего» или «всеобщего чувства» (All-Sinn), с помощью которого человек до грехопадения мог познавать природу. Несмотря на то, говорили романтики, что это чувство стало несовершенным, оно все еще дает нам возможность достигнуть прямого понимания Вселенной, независимо от того, придет ли такое понимание в состоянии религиозного экстаза, поэтического или художественного вдохновения, магнетического сомнамбулизма или сна. Вокруг последнего также сфокусировался собственный центр внимания, и едва ли найдется хоть один романтический философ или поэт, который не высказывал бы свои соображения по поводу сновидений.57 Понятия и способ мышления, привнесенные романтической философией, нам, уже привыкшим к методам экспериментальной науки, возможно, покажутся странными. Однако они безошибочно появились опять в новой динамической психиатрии. Лейббранд сказал, что «теории К.Г. Юнга в области психологии недоступны для понимания, если рассматривать их в отрыве от идей Шеллинга». Он также указал на влияние, которое оказала концепция мифов Шеллинга на современную динамическую психиатрию. (К этому можно добавить, что Лейббранд провел аналогию между учением о душевных болезнях Шеллинга, которые он считал неспецифической реакцией живой субстанции, и современными теориями Селье и Сперанского.)58 По мнению Джонса, представления Фрейда об умственной жизни во многом сложились под воздействием идеи полярности (дуализм инстинктов, противоположности понятий субъект-объект, удовольствие-неудовольствие, деятельность-бездеятельность). К тому же, добавлял Джонс: «особенности мышления Фрейда в течение всей жизни представляли собой постоянное стремление к дуалистическим идеям».59 Подобный способ мышления был типичным для эпохи Романтизма. Романтическая философская концепция Urphanomen возродилась не только в трудах Юнга в виде термина «архетип», но ее можно обнаружить также и в работах Фрейда. Чем является эдипов комплекс, убийство родного отца, если не Urphanomen, первофеноменом, присущим всему человечеству в целом и принимающим разнообразные формы у каждого отдельного индивида? Что касается Фрейда, то не имеет значения, было ли в действительности совершено убийство родного отца или нет, так же, как и для Гете неважно, существовал ли на самом деле Urpflanze как ботанический вид. Важными являются только те отношения, которые в результате этого могли сложиться в культуре, религии, социальном устройстве и психологии индивида. Таким же образом романтическое представление об изначальной бисексуальности человеческого существа нашло свое выражение в психиатрической системе Фрейда и Юнга. Понятия анимы и анимуса у Юнга, скорее всего, являются более поздним воплощением Urphanomen и описанном в мифе об Андрогине. Представление о бессознательном, особенно в том виде, в каком оно возродилось в идее «коллективного бессознательного» Юнга, а также нашло свое выражение в снах и символах, имеет своим предтечей Романтизм. Как видно из нижеследующего, едва ли найдется хоть одно понятие Юнга или Фрейда, в основе которого не лежали бы идеи философии природы и романтической медицины.
