Маркс утверждал, что вплоть до этого времени философия пыталась объяснить мир, в то время как истинная проблема заключается в его изменении. По этой причине его философия неотделима от деятельности, то есть особенно от революционной деятельности. (Фактически Маркс и Энгельс не удовольствовались управлением революционными организациями, а участвовали в различных революционных движениях в Германии.)
Как и Гегель, Маркс говорит, что человеческий вид подвергается диалектическому процессу эволюции, но он рассматривает этот процесс, по существу, совершенно иначе. Философия истории Маркса базируется на том, что историю можно интерпретировать как классовую борьбу, которую можно объяснить понятием идеологической надстройки, находящейся на социальном базисе.164 Открытие средств производства обусловило перемены в социальной структуре, то есть в разделении классов и взаимоотношениях этих классов. Правящие классы подавляют низшие, с этой целью они навязывают им свою политическую систему и организации. Но правящий класс также создает и «идеологию», которая включает в себя религию, моральные ценности и философию, в то же самое время являясь отражением социальной структуры и способов подавления низших классов. Посредством этой идеологии руководящие классы устанавливают свод законов и судебный аппарат, необходимые для сохранения их превосходства над эксплуатируемыми классами.
Люди, принадлежащие к правящему классу, часто не осознают, что они делают, когда применяют эту идеологию. По словам Фридриха Энгельса, «Отражение экономических отношений в форме легальных принципов ... происходит без осознания теми, кто действует; юрист полагает, что действует, руководствуясь априорными принципами, в то время как они являются лишь отражением экономических отношений»165. Таким образом, одно практическое правило марксистского анализа гласит: «За тем, что люди говорят, за тем, что они думают о себе, скрывается то, что они собой представляют, и это может быть выявлено посредством анализа их действий».166 В работах Маркса содержится множество примеров анализа того, что он называл «мистификациями», то есть тех процессов, посредством которых люди обманывают как себя, так и других своим превосходством.
Идеологическая надстройка, детерминированная социальным базисом, должна непреклонно следовать его изменениям. Однако, возможно, существуют задержки, расхождения и сопротивление этим изменениям. Это особенно верно в тех случаях, когда структура классовых взаимоотношений модифицируется таким образом, что высший класс приходит в упадок, в то время как низший класс находится в положении завоевателя. В таких случаях люди, принадлежащие к низшему классу, могут не осознать ситуацию, а люди из высшего класса могут сознательно сопротивляться изменению или разработать новую идеологию для того, чтобы обмануть низший класс. Согласно Марксу, любая война представляет собой «мистификацию» низшего класса высшим классом, который надеется, что таким образом отклонит надвигающуюся революцию.
Как политическая доктрина, классический марксизм, описанный Марксом и Энгельсом в работе «Коммунистический манифест» (1848) и в последующих произведениях, не верит в возможность последовательного и мирного перехода власти от одного класса к другому. Структура классовых отношений постепенно изменяется вплоть до той критической точки, когда в действие вступают революционные силы, вызывающие неизбежные перемены. Вмешательство этих сил, в первую очередь, подразумевает «диалектический анализ» экономического и общественного положения, для того чтобы оценить масштабы внутренних противоречий, направленность и цели революционного движения. С этого момента первая фаза революционного движения несет чувство классового сознания низшим классам общества или, по меньшей мере, их элите. Конечным шагом является возникновение революционной активности как таковой. Дальнейшим постулатом марксизма является утверждение, что при определенных обстоятельствах необходимо спровоцировать «революционную ситуацию», чтобы ускорить кризис.
Для наших целей нет необходимости развивать эти положения далее. В отношении динамической психиатрии вышесказанного достаточно для того, чтобы осветить некоторые положения концепций динамической психологии Фрейда и Адлера. Для Адлера отношение к Марксу совершенно очевидно, поскольку, хотя он не был коммунистом или ортодоксальным марксистом, но оставался сторонником социализма. В некоторой степени Адлер рассматривал невроз как отражение общественных отношений, которое индивид переносит на свою психику. В адлеровской концепции отношений между мужчиной и женщиной можно видеть влияние социалиста Августа Бебеля.
