В своей автобиографии Жане пишет, что он приехал в Гавр с намерением подыскать тему для своей будущей докторской диссертации.18 У него была мысль написать диссертацию о галлюцинациях, связанных с механизмами перцепционных процессов, и он обратился к доктору Жильберу, хорошо известному в Гавре врачу-терапевту с просьбой подыскать ему соответствующего пациента. У Жильбера такового не оказалось, но он рассказал Жане о замечательном феномене - пациентке по имени Леони, которую можно было подвергать гипнозу на расстоянии. По просьбе доктора Жильбера Леони приехала в Гавр и в течение нескольких лете некоторыми интервалами служила объектом опытов Жане. Первая серия экспериментов с Леони проводилась с 24 сентября по 14 октября 1885 года. Жане убедился, что Леони легко поддается гипнозу не только при непосредственном контакте, но и на расстоянии, и что ей легко отдавать «умственно» приказания, которые она неизменно выполняет с большой точностью. Он написал об этих экспериментах доклад, который был прочитан 30 ноября от лица автора его дядей, Полем Жане, в Париже на заседании Общества Физиологической Психологии под председательством Шарко.19 Неизвестно, присутствовал ли на этом заседании сам Пьер Жане, но сообщение произвело на присутствующих сильное впечатление, как это видно из последовавшей за его чтением дискуссии, которая была описана одним из ее участников доктором Охоровичем.20 Жане проявил достаточную осторожность, предпочтя лишь описать свои опыты и не сопровождать их никакими заключениями, но в результате того сообщения в Гавр начали приезжать многие известные специалисты, которым не терпелось увидеть Леони. Из Парижа приехали Шарль Рише, Джулиан Охорович и Марийе, из Лондона прибыла делегация общества физических исследований, в состав которой входили Фредерик Майерс, его брат А. Майерс и Сиджвик. К этой группе присоединись также дядя Жане Поль и его брат Жюль. Предварительные эксперименты начались 13 апреля, а основные были проведены в период между 1 и 23 апреля 1886 года. Результаты опытов, казалось, подтвердили существование феномена внушения на расстоянии. Эти эксперименты, однако, держались в тайне от широкой публики, несмотря на то, что в то время в Гавре было очень модно устраивать публичные опыты, связанные с гипнозом.21 Тем не менее, эксперименты Жане были высоко оценены научным миром, и он лично познакомился с Шарко, Рише, Майерсом и другими известными специалистами. Но, к величайшему «удивлению и огорчению» Жане, многие понаслышке цитировали его высказывания вместо того, чтобы получить от него точную информацию. Он видел, что при проведении подобных опытов не предпринимаются достаточные меры предосторожности, чтобы избежать косвенного внушения, и что публикуемые сообщения страдают отсутствием точности. У Жане появилось также сохранившееся на долгие годы скептическое отношение к парапсихологическим исследованиям, и он решил хотя бы временно ограничиться систематическим изучением элементарных явлений, связанных с гипнозом и внушением.
Тем временем Жане начал постоянную клиническую работу в больнице в Гавре, где доктор Повилевич предоставил в его распоряжение небольшую палату, в которой Жане мог вести прием страдающих истерией женщин. Говорят, что он в шутку называл эту комнату «палатой Святого Шарко» (в то время во французских больницах существовал обычай называть палаты именами святых). Жане понимал, что большим преимуществом работы в Гавре является то, что его пациенты не искушены, подобно больным в Сальпетриере, где их сотни раз осматривали врачи и студенты. Но вскоре Жане предстояло сделать неожиданное открытие: Леони уже подвергалась в прошлом воздействию магнетизма. То, что она делала во время опытов, было повторением магнетических упражнений, которые она выполняла раньше, и описание которых Жане обнаружил в работах магнетизеров предшествующих поколений. Все то, что в учениях Шарко и Бернгейма преподносилось в качестве удивительных открытий, уже было известно этим загадочным людям из прошлого. Жане открыл для себя целый мир забытых знаний и, исследуя его от поколения к поколению, обнаружил, что даже самые ранние магнетизеры, такие как Пюисегюр и Бертран, уже знали многое из того, что, как считалось, открыли его современники. Жане начал собирать работы этих старых пионеров гипноза и позднее использовал полученные таким образом знания при написании своей работы «Психологические методы лечения» (Les Medication Psychologiques).
