Это, скажем, редкое психическое состояние начинается после длительного периода непрерывной интеллектуальной работы и внутренней поглощенности ею. Главными симптомами здесь оказываются депрессия, изнеможение, раздражительность, бессонница и головная боль. Короче, такое состояние дает картину тяжелого невроза, иногда психоза. В интенсивности симптомов могут быть свои колебания, но в общем пациент остается под воздействием овладевшей им идеи или одержим достижением какой-то трудной цели. Он пребывает в крайней духовной изоляции и живет с чувством, что никто не может ему помочь, отсюда и его попытки самолечения. Но, как правило, он чувствует, что эти попытки лишь усиливают его страдания. Такая болезнь может длиться от трех и более лет. Выздоровление приходит внезапно и быстро; оно сопровождается чувством эйфории и за ним наступает изменение (трансформация) личности. Субъект убежден, что получил доступ к новому духовному миру или открылся этому миру. Примеры подобной болезни
-559-
Генри Ф. Элленбергер
можно обнаружить среди шаманов Сибири и Аляски, мистиков разных религий, а также среди писателей и философов. Хорошо документированным примером здесь является случай Фехнера; возможно, что и Ницше также продуцировал свои наиболее оригинальные идеи во время мучительных переживаний творческой болезни24.
Клинический аспект творческой болезни варьируется от одного индивида к другому. Следует, прежде всего, разграничивать две категории: болезнь исследователя, первооткрывателя и болезнь последователя. Первый шаман, который, вероятно, уже тысячи лет назад изобрел способы отправлять себя в состояние транса, чтобы исследовать мир духов, послужил моделью для всех последующих поколений шаманов. Он был первооткрывателем, а все прочие - последователями. Многие индивиды подверглись творческому неврозу, который никто после них уже не повторял, потому что, как и Фехнер, они никогда не призывали других следовать за ними. Так, Рудольф Штайнер очень подробно и точно изложил свой метод достижения высших духовных миров, но кажется, что никто из пытавшихся воспользоваться этим методом в нем не преуспел25. Для того, чтобы обрести последователей, первооткрыватель должен не только обучить теории, но и обеспечить практическим руководством тех, кто пожелает воспользоваться этой теорией. Таким образом, шаман-ученик должен видеть старого шамана-учителя через регулярные промежутки времени, наставления которого он шаг за шагом будет стремиться осуществить на практике на протяжении всего этапа обучения (инициации). Нечто подобное происходит и с мистиками большинства религий. Здесь также повсеместно подчеркивается необходимость духовного руководства и наставничества. Более того, последователь сам должен найти себе соответствующего наставника и учителя. Мистики, подобно Святой Терезе из Авилы и Святому Иоанну Крестителю, настаивали на важности нахождения правильного наставника совести с тем, чтобы избежать вредоносных переживаний.
В отношении динамической психиатрии можно предположить, что Месмер пережил творческий невроз, из которого он вышел с убеждением об эпохальности открытого им животного магнетизма. Однако, он сумел передать своим ученикам лишь теоретическую составляющую своего открытия, ему так и не удалось посвятить их в таинства самой практики. На этом фоне вполне оригинальными представляются концепции Фрейда и Юнга. Оба они прошли через этап творческой болезни, и оба - под именем обучающего анализа - сделали форму этой болезни моделью для всех своих последователей. Юнг стимулировал про-
-560-
11. Заключение
хождение обучающего анализа для каждого кандидата в аналитики, а фрейдисты приняли его в качестве ценного дидактического компонента. Впоследствии юнговская школа стала рассматривать обучающий анализ как нечто вроде инициации (initiatory malady) сравнимой с длительной процедурой посвящения в шаманы.
Здесь нет нужды снова увязывать истории творческих болезней Фрейда26 и Юнга27 друг с другом. Среди характерных признаков творческой болезни есть, однако, один, заключающийся в том, что субъект после выздоровления убежден в универсальной значимости (подлинности) сделанного им открытия. Именно этим путем Месмер пришел к утверждению истинности животного магнетизма, Фехнер — принципа удовольствия, Ницше - вечного возвращения, Фрейд - эдипова комплекса и детской сексуальности как источника невроза, Юнг - анимы и процесса индивидуации. Те, кто знал Фрейда, сообщают, что он говорил о комплексе Эдипа и о либидо как об абсолютно истинных вещах, не испытывая при этом ни малейшего сомнения. В равной степени, Юнг также говорил о коллективном бессознательном, аниме и самости со спокойной уверенностью человека, который знает, что говорит.
