Конгресса — освобождения Индии методом мирных действий,— главными пунктами программы Конгресса были: национальное единство, предполагавшее разрешение проблемы меньшинств, улучшение положения угнетенных классов и избавление от проклятия неприкасаемости.
Понимая, что главными опорами английского господства были страх, престиж, добровольное или принудительное сотрудничество со стороны народа и некоторые общественные классы, материально заинтересованные в господстве англичан, Ганди повел наступление на эти основы. Он призывал отказываться от почетных титулов, и хотя лишь немногие обладатели этих титулов откликнулись на его призыв, народ потерял уважение к титулам, дарованным англичанами, и они стали символом падения. Появились новые нормы и ценности. Пышность и великолепие дворов вице-короля и князей, производившие прежде такое сильное впечатление, показались вдруг до крайности нелепыми, пошлыми и даже постыдными на фоне нищеты и страданий народа. Богачи стали меньше выставлять напоказ свое богатство; многие из них начали, по крайней мере внешне, вести более скромный образ жизни и по одежде почти не отличались от простого народа.
Старым лидерам Конгресса, воспитанным в иных, более консервативных традициях, трудно было приноровиться к этим новым веяниям; их тревожил подъем масс. Но волна новых настроений, прокатившаяся по стране, была такой мощной, что некоторые из них тоже прониклись этими настроениями. Лишь очень немногие отошли от Конгресса, и в их числе был М. А. Джинна. Он вышел из Конгресса не из-за разногласий по вопросу об отношениях между индусами и мусульманами, а потому, что не мог приспособиться к новой и более передовой идеологии, а в еще большей мере потому, что ему неприятны были толпы оборванных людей, говоривших на языке хиндустани, которые хлынули в Конгресс. Он считал, что политика — это более высокая материя, которой надлежит заниматься в законодательной палате или в узкой комиссии. На несколько лет он совсем ушел со сцены и решил навсегда покинуть Индию. Он обосновался в Англии и прожил там несколько лет.
Говорят, и, мне кажется, не без основания, что индийцы по складу своего ума склонны к квиетизму. Возможно, что у древних народов и вырабатывается такое отношение к жизни, к этому ведет также многовековая традиция философского мышления. Но Ганди, являющийся типичным сыном Индии, представляет полную противоположность квиетизму. Ганди — олицетворенная энергия и деятельность, он не теряет времени попусту; он не только действует сам, но и заставляет действовать других. Он больше, чем кто-либо иной, боролся с квиетизмом индийского народа и искоренял его.
Ганди послал нас в деревни и села; в сельских районах закипела деятельность множества проповедников нового учения о действии. Это всколыхнуло крестьянство; оно начало пробуждаться от своей спячки. На нас это оказало иное, но в такой же мере сильное действие, так как мы, в сущности, впервые увидели жизнь крестьянина в его глинобитной хибарке с постоянно нависающей над ним угрозой голода. Эти поездки помогли нам изучить экономику Индии лучше, чем книги и ученые доклады. Эмоциональный подъем, который мы испытывали, получил конкретное выражение и подкрепление, и отныне нам уже не было возврата к старой жизни или к нашим прежним нормам, как бы ни изменились впоследствии наши воззрения.
Ганди имел четко определенные взгляды по экономическим, социальным и другим вопросам. Он не пытался навязывать все свои взгляды Конгрессу, хотя продолжал развивать свои идеи и временами, в процессе работы, вносил в них новое, излагая это в своих сочинениях. Однако некоторые свои взгляды он все же старался внушить Конгрессу. Ганди действовал осторожно, так как хотел, чтобы люди сами пошли за ним. Иногда он заходил слишком далеко в Конгрессе, и ему приходилось отступать. Не все приняли его взгляды во всей их совокупности; многие не соглашались с его основными принципами. Но большинство приняло их в той видоизмененной форме, приспособленной к существовавшим в то время обстоятельствам, в которой они были приняты Конгрессом. В двух отношениях взгляды, лежавшие в основе его учения, оказали хотя и не вполне четкое, но сильное влияние: а) подходить ко всему с критерием — в какой мере это полезно массам и б) никогда не забывать о значении применяемых средств, даже если преследуемая цель справедлива, ибо средства управляют целью и меняют ее.
