«Бледное лицо, скорбные глаза, черный лондонский костюм. Он как бы носит траур по самому себе» — так описывал Григория Яковлевича один из московских журналистов, присутствовавший на январском процессе. «Сокольников, — сообщал корреспондент английской «Дейли телеграф», — производит впечатление совершенно разбитого человека. Подсудимый вяло и безучастно сознается во всем: в измене, вредительстве, подготовке террористических актов. Говорит тихо, голос его едва слышен». 30 января 1937 года Военной коллегией Верховного Суда СССР Сокольников был приговорен к 10-летнему тюремному заключению. Это отнюдь не означало, что Сталин решил подарить ему жизнь. Мученическое пребывание Григория Яковлевича в Верхне-Уральском политизоляторе продолжалось недолго. Его не стало в 1939 году. Посмертная же реабилитация ленинского наркома пришла только через полвека. В июне 1988 года пленум Верховного Суда СССР вынес постановление об отмене приговора и прекращении дела в отношении Сокольникова за отсутствием в его действиях состава преступления. Так было восстановлено честное имя человека, без знания жизни и деятельности которого немыслимо написать правдивую историю становления Советского государства.
2 марта 1938 года начался процесс так называемого «антисоветского правотроцкистского блока». Но еще за несколько дней до этого, даже не дожидаясь суда, газеты начали кампанию по разоблачению «троцкистско-бухаринских бандитов», призывая к беспощадной расправе с подсудимыми. В то время это означало одно: судьба людей, зачисленных в преступники, предрешена…
Из дневника утреннего заседания суда:
«После оглашения обвинительного заключения председательствующий тов. Ульрих опрашивает каждого в отдельности подсудимого, признает ли он себя виновным в предъявленных ему обвинениях. Все подсудимые, за исключением подсудимого Крестинского, полностью признают себя виновными…»
Кто же он, этот человек, имевший мужество, вопреки страшной силе, заставлявшей даже самых стойких большевиков признать свою несуществующую вину, стать единственным исключением — сказать грозному обвинению тихое, но твердое «нет»?
Из анкеты:
Фамилия, имя и отчество — Крестинский Николай Николаевич.
Родился 13 (25) октября 1883 г. в Могилеве.
Интеллигент, служащий.
Образование высшее.
До революции — присяжный поверенный, теперь — работник НКИД.
Вступил в партию в 1903 г. в Вильно, перерывов не было.
Как большевик определился в начале 1905 г.
В других партиях не был.
Арестовывали за революционную деятельность в Вильно в 1904 г., 1905 г. (2 раза), 1906 г. (2 раза), в Витебске — в 1905 г., в Петербурге — в 1905 г., 1907 г. и в 1914 г… Административно высылали в 1905 г. из Петербурга, в 1906 г. — из Витебска, в 1914 г. — из Питера на Урал.
В эмиграции не был.
Во время гражданской войны был секретарем ЦК и наркомом финансов в Москве.
Последнюю партпроверку прошел без замечаний.
После Октябрьской революции партийному и советскому суду не подвергался.
Работаю замнаркоминдел.
«В чем нуждаетесь? Чем можно улучшить не только Ваше здоровье, но и Вашу способность к борьбе за наши идеалы?» Прочерк.
Место службы — НКИД — Кремль.
Дата заполнения анкеты—11.07.31 г.
Внимание не только историков, но и всех советских людей привлекло опубликованное в газетах в начале февраля 1988 г. сообщение «В Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30—40-х и начала 50-х годов».
Миллионы советских людей восприняли это сообщение как еще один реальный факт перестройки, как возвращение к правде, попиравшейся в темные, бесчеловечные годы сталинского культа, замалчивавшейся во времена застоя. Зоны умолчания, искусственно созданные вокруг целого ряда событий и имен, привели к тому, что наши современники мало знают или не знают совсем многих видных революционеров, чьи дела достойны светлой памяти, а идеи и сегодня не утратили актуальности. Одним из них является и Николай Николаевич Крестинский…
О том, насколько близко смыкалось в жизни Крестинского — как, впрочем, и всякого профессионального революционера — личное с революционной борьбой, по-своему говорит интересный эпизод, рассказанный дочерью Николая Николаевича. В 1905 году, когда Крестинский был арестован в очередной раз и находился в виленской тюрьме, товарищи по партии посылали к нему связную под видом «невесты». Задача этой молодой симпатичной девушки заключалась в том, чтобы передавать арестованному информацию о деятельности организации, узнавать мнение Крестинского по тому или иному вопросу. А после освобождения Николая Николаевича связная действительно стала его невестой, и вскоре они поженились…
