А потребовалось в новой реальности по команде сверху «ату их!» арестовать или перестрелять сопротивляющихся легковооруженных легионеров — добросовестно выполнили и эту весьма ответственную задачу. И теперь, уже к концу лета 1940 г., жалкие уцелевшие остатки прогерманской «Железной гвардии» ушли в подполье, еще более глубокое, чем то, где прятались все прошлые годы коммунисты. Небольшой части легионеров удалось бежать из своей страны в соседнюю Венгрию, открыто с Румынией не враждующую, но после Великой войны постоянно мечтающую отобрать у нее обратно свою исконную Северную Трансильванию, и в православную Болгарию, тоже имеющую виды на изрядный кусок прежде им принадлежащей земли, Добруджу.
Такие решительные действия Кароля II высоко оценили и Англия с Францией, и Советский Союз — Гитлер пока оставался без румынской нефти и без многочисленного, пусть и слабо технически вооруженного союзника. Чему увязшие в войне Англия с Францией были совершенно не рады, но никак не могли воспрепятствовать, — это странно улучшившимся отношениям между Румынским королевством и его первым в мире социалистическим соседом, с королями, по своим убеждениям, дружить, вроде бы совсем и, не должным.
По настоятельному совету Морузова Кароль II в ответ на явно выраженное потепление с советского берега Днестра ответил взаимностью. Румынская (хоть и свободная) пресса перестала ругать восточного соседа, появились статьи, добром вспоминающие прежнюю совместную историю, потихоньку стали выпускать на свободу коммунистов, правда, со строгим предупреждением, чтобы вели себя тихо, если не хотят обратно. Все больше оживлялась взаимная торговля и транспортное сообщение; поехали на гастроли в обе стороны артисты и физкультурники-спортсмены. Советский Союз настоятельно зазывал к себе в гости (а, при их собственном желании, и навсегда) осевших в Румынии полностью им амнистированных белоэмигрантов. И кое-кто из них, мучительно страдая ностальгией, преодолев страх и недоверие, поехал. И, насладившись общением с давно покинутой Родиной, без арестов и проблем совершенно беспрепятственно вернулся обратно, с восторгом рассказывая всем знакомым о необычной жизни в СССР. Были среди таких гостей и агенты сигуранцы, куда без них. Но их отчеты после возвращения домой только подтвердили Морузову правильность курса на сотрудничество с Советами.
Совершенно ненавязчиво с советской стороны, скорее, как ответ на румынскую просьбу, началось плотное сотрудничество и в военной сфере. Приступивший к кардинальному перевооружению Красной Армии на новаторские, уже в скором времени готовящиеся к серийному производству виды военной техники, товарищ Сталин с удовольствием и спрятанной в усах хитрой усмешкой разрешил продать по сходной цене нуждающемуся соседу морально устаревшие легкие танки, самолеты и артиллерию. Вместе с боевой техникой на другой берег Днестра в эшелонах поехали (как без них?) многочисленные команды инструкторов, военных советников и прочих специалистов и техников, для помощи друзьям-румынам в быстром ее освоении…
Когда летом 1941 г. у Гитлера с Муссолини после зимнего затишья дела на фронте внезапно пошли в гору, Кароль II начал откровенно беспокоиться и ерзать седалищем по трону. 10 августа, после окончательной капитуляции союзников и полной сдачи Франции, румынский король внезапно ощутил себя стоящим на морозном, пронизывающем до костей, дующем с запада ветру в одной распахнутой на груди слегка траченной молью мантии. Хорошо еще, что со спины, с востока, вроде бы можно не беспокоиться, если Морузов не ошибается и господину Сталину можно верить…
Уже 15 августа к потерявшей потенциальную защиту в лице Англии и Франции Румынии ненавязчиво обратилась с предложением о более тесном сотрудничестве Германия. Королевству предлагался политический союзный договор; сотрудничество в торговле и экономике (особенно в нефтепромыслах); помощь в реформировании армии.
Король очень вежливо сразу не согласился, но обещал подумать. Чтобы ему думалось быстрее и в нужном направлении, Германия подзадорила выступить против Румынии соседнюю Венгрию, как взрослый бандит натравливает на потенциальную жертву шкета-провокатора, сам до поры до времени оставаясь в тени. Пока не воевать, нет. Просто, громко и могуче стукнув кулаком по дипломатическому столу переговоров, потребовать себе обратно Северную Трансильванию,
