Но почуявшие свою силу и понадеявшиеся на свою идеологическую близость с германскими нацистами легионеры не успокоились и полностью «вышли из берегов». Они развязали полномасштабный, совершенно не прикрытый даже снисходительным к ним законом террор против всех мало-мальски несогласных с их внутренней политикой сограждан. В том числе и бывших министров, и более мелких экс-руководителей. Их просто убивали без суда и следствия на службе, на улице и дома. В ноябре 1940 г. по стране, а в большей степени по столичному Бухаресту, прокатились масштабные еврейские погромы. Куда ж без них? Кто всегда и во всем виноват? И убивали евреев не просто, чтобы лишить жизни и ограбить, а с изощренной издевательской жестокостью. Вот только гибли при этом не только евреи, но и
Но и этого им было мало, в течение одной ноябрьской ночи легионеры методично, тратя только по одной пуле на одну голову, расстреляли прямо в тюремных камерах и несколько десятков своих арестованных политических противников, включая и коммунистов, и опять-таки нескольких экс-министров. И тогда взбешенный их беспределом Антонеску решил навести в стране маломальский порядок — право на насилие должно принадлежать исключительно государству! То есть ему, тем более что в его безоговорочном подчинении находилась вся многочисленная румынская армия.
Слетав в середине января 1941 г. в Берлин и лично пообщавшись с Гитлером, Антонеску получил от него карт-бланш на расправу с распоясавшейся «Железной гвардией». Фюрер решил сделать ставку на него, как на более здравомыслящую и без лишнего проявления эмоций управляемую силу. Уже к концу января перешедшая в повсеместное наступление на внутреннем фронте кадровая румынская армия при поддержке полиции практически полностью разгромила поднявших кровавый бунт легионеров. Убрав последних соперников, Ион Антонеску с полным правом гордо провозгласил себя кондукэтором (руководителем государства) Румынии и, заодно, ее верховным главнокомандующим, отодвинув куда-то за трон, на задворки управления государством, молодого короля Михая.
В нынешней, уже начавшей кардинально меняться реальности обстановка в Европе складывалась по другому: на территории Франции осенью 1940 г. все еще с переменным успехом сражались союзники, и ориентирующийся на них Кароль II все еще относительно твердо и гордо восседал на своем троне в Бухаресте. Генерал Антонеску, в свою очередь, боясь прогадать (черт его знает, кто в этой европейской бойне верх одержит?) пока еще не отваживался на плотный политический союз с оголтелой нацистской «Железной гвардией», открыто поклоняющейся Германии, против законного короля.
Была в Румынии еще одна достаточно влиятельная сила, хоть и более незаметная и гораздо менее многочисленная, чем армия Антонеску и Легион — секретная разведывательная служба этой самой румынской армии, сигуранца.
Создал эту специфическую службу в далеком 1924 году и бессменно ей руководил самостоятельно выдвинувшийся из самых низов благодаря исключительным личным качествам и особому таланту Михаил Морузов, как говорили злые языки, русский по происхождению. В конце 20-х годов сигуранца одно время даже считалась коллегами-специалистами самой сильной разведывательной службой Европы. Все иностранные посольства в Румынии были, как сыр дырками, пронизаны ее осведомителями, огромное внимание Морузов уделял техническим новшествам разведки: различным записывающим устройствам, дактилоскопии, радиосвязи, фотосъемкам; обучению служащих во все большем количестве спецшкол.
Морузов был искренне предан своему королю и Кароль II, со своей стороны, полностью ему доверял и высоко ценил за высокий профессионализм и многажды раз доказанную верность. Из-за бескомпромиссной и жестокой борьбы с бесноватой «Железной гвардией», глава сигуранцы являлся, можно сказать, их личным врагом, но дотянуться до хорошо охраняемого главы спецслужбы они никак не могли. Был у Морузова и еще один высокопоставленный внутренний враг — генерал Антонеску, в то время еще военный министр и, как руководитель армии, номинально даже стоящий над ним и его ведомством.
Антонеску прекрасно знал, что именно компромат, собранный агентами сигуранцы, послужил поводом к его снятию в 1938 году с высокого поста министра и почетной ссылке (после недолгого тюремного заключения) на должность командира корпуса. Генерал этого никогда не забывал и не прощал и в прошлой исторической реальности, когда захватил власть в 1940 году, арестовал Морузова, обвиняя его в преследованиях и убийствах ни в чем не повинных «бедняжек» легионеров, клевете на него самого и, ну надо же, в тайном сотрудничестве с советским НКВД. Погиб Михаил Морузов в ночь массового расстрела легионерами заключенных в тюремных камерах. Причем, если всех арестантов боевики-легионеры убивали одной пулей в голову, то на экс-главу сигуранцы, очевидно, для верности, потратили целых две.
