Видя его увеличивающуюся хандру, Михаил придумал новое развлечение. Привезли кинопроектор, динамик, раскатывающийся белый полотняный экран — и их гостиная по вечерам вполне успешно превращалась в уютный кинотеатр для троих. За киномеханика выступал сам Михаил. Потом пошли дальше: Михаил стал демонстрировать уже только Алексею Валентиновичу секретную документальную хронику с полигонов и разных частей света. Кате никто не запрещал, но она и сама не жаждала присутствовать на таких дневных сеансах. Алексей Валентинович, взбодрившись увиденным, с удовольствие ознакомился с заводскими и полигонными испытаниями изготовленной по его подсказкам техники; впечатляли и добытые разнообразными путями кадры военной хроники в Европе, Азии и Африке. Нелегко теперь давалась Гитлеру победа, ох, нелегко.
Но все больший избыток свободного времени все равно слегка разъедал душу Алексея Валентиновича. Не то, чтобы его мучила совесть за «даром съедаемый хлеб». Нет. Сделанный благодаря ему крутейший разворот сталинской политики и по отношению к собственному народу, и на внешней арене вполне зримо принес гигантскую пользу Советскому Союзу, как государству, и людям его населяющим. Одних только человеческих судеб, сколько исправлено, да и жизней от смерти в лагерях сохранено. А вполне ощутимый, особенно ему, знающему прошлую реальность, подъем экономики и не только военной? А тяжелейшие неудачи и потери Гитлера в Европе? А затянувшаяся война на западе, дающая СССР так необходимое лишнее время? А новые союзники, с умом перетянутые на советскую сторону из стана врагов?
Конечно, и экономику с энтузиазмом поднимал весь советский народ, ударно трудясь на своих рабочих местах; и мудрые шаги во внешней политике разрабатывались в тихих кабинетах; и тайные операции военной разведки и иностранного отдела НКВД обдумывались и осуществлялись неприметной армией сотрудников. Но закваску-то для этого забросил ведь лично он, Алексей Валентинович Максимов. Без него, без его самоотверженного желания рискнуть собственной жизнью и судьбой, самостоятельно заявившись на Лубянку, ничего бы этого не было. Кстати, и война в этом году 22 июня не началась, и немец сейчас, в ноябре, Москве не угрожает. А сколько к ноябрю 41-го в прошлый раз народу советского уже полегло? Сколько земли уже сдали? Сколько вооружения, боеприпасов и прочих важнейших ресурсов просто не успели вывезти и оставили врагу? Сколько заводов пришлось в спешке за Урал переправлять и на голом месте в неимоверных условиях героически ставить и запускать. А? Это ведь тоже его заслуга, что ничего такого не произошло. Так что же его гложет? Скука? Безделье? Стыд не приносить больше никакой реальной пользы и спокойно доживать в почете, как молодой пенсионер, на всем готовом? Или свобода, ограниченная объектом № 48 надоела? Может, воли хочется?
Так ведь, с другой стороны, не в тюремной камере и не в лагерном бараке живет-поживает, а с молодой красавицей-женой, действительно любимой; во вполне комфортных условиях; со вкусом сыт; удобно и тепло обут-одет; хочешь читать — любую книгу из уже изданных доставят; любые патефонные пластинки; приемник ловит любые радиостанции, хоть из Рио-де-Жанейро; кинотеатр личный. Можно гулять в саду, стрелять из любых пистолетов в оборудованном для этого месте хоть до перегрева ствола (по его просьбе предоставили ему в личное пользование целую коллекцию: и классический маузер с деревянной колодкой, и парабеллум, и относительно новый фашистский вальтер П-38, и массивный американский кольт М1911А1, и английский револьвер веблей-скотт с приятно глазу граненым стволом. А потребует фантазия какой-нибудь финский лахти или японский намбу — можно не сомневаться — доставят и патронами в достатке снабдят.
Имевшая все больше свободного времени Клава (печатать-то стало почти нечего) сперва тоже заскучала и занялась с помощью Афанасия-«на все руки» садом-огородом, но как-то ей, городской жительнице это не пошло, не захватило. Новое занятие для нее предложил Куевда. Она машинистка или погулять вышла? Сотрудник НКВД или кисейная барышня? Допуск к секретным документам имеет? Имеет! Ну так, милости просим. С завтрашнего дня будет ходить на работу по своей прямой специальности в наружное здание.
С падением полезной отдачи от Алексея Валентиновича все больше стал «простаивать» без дела и капитан ГБ Куевда. Какие уж там переговоры были у него со своим руководством, Алексею Валентиновичу не докладывали, но где-то наверху решили, что его ежедневное круглосуточное пребывание на объекте № 48 уже и не обязательно. Почти каждое воскресенье Михаил теперь получал увольнительную и ночевал у себя дома. Раньше о своих личных делах Куевда не рассказывал, а Максимов к нему в душу не лез. Оказался Михаил женатым, подрастали у него две дочки погодки. Когда стало можно, он даже показал Алексею и Клаве их фотографии.
