И только уже после своего неожиданного для врагов вступления во всеевропейскую бойню, послы Германии и Болгарии в Афинах были вызваны в Министерство иностранных дел, где им предъявили для ознакомления договор с Югославией. Не мы, объяснили греки, виноваты в войне, — это вы первые на нашего уважаемого союзника напали, а мы, к превеликому нашему сожалению, просто обязаны вмешаться — так что извините и получите.
И получали немцы и болгары от греков изрядно. В этом им с удовольствием помогли и все еще дислоцированные на греческих аэродромах англичане, буквально подавив своей авиацией и слабенькие болгарские ВВС и не столь многочисленные на этом направлении силы люфтваффе.
Забуксовав в наступлении, Германия спешно перебросила в Австрию и Венгрию дополнительные силы, то же самое фюрер попросил сделать и друга дуче. Дуче пообещал, но по своей привычке тянул время — как-то не понравилось ему начало захвата Югославии. После сильных ударов греков в Албании, его генералам, командующим 9-й и 10-й армией, приходилось уже думать не о наступлении на Балканах, а как бы их самих в Адриатическое море не столкнули, кто жив останется.
Всполошившиеся подлым вторжением врага на собственную территорию (за что? мы ведь сами ни на кого нападать и не думали, подумаешь, пустили только друзей-немцев к себе в гости, а на кого они через нашу границу набросились — мы не при делах; и то, что сами следом за ними пошли — так это ж не воевать — просто порядок у соседей поддерживать) болгары объявили поголовную мобилизацию и спешно стягивали уже имеющиеся войска на перехват греков.
С болгарской границы части вермахта, усиленные эсэсовскими ударными полками и батальонами, атаковали по трем основным направлениям: в Македонии в сторону ее столицы Скопье и городка Струмицы и в Сербии в сторону города Ниша.
Германские части, наступавшие на самом южном направлении на Струмицу и неожиданно атакованные с тыла и слегка в правый фланг, наступать прекратили — не до того — и стали срочно передислоцировать имеющиеся силы против нового противника. Югославская армия на этом направлении, перестав ощущать постоянный германский напор, остановилась и в свою очередь ударила вдоль обоих флангов прорвавшихся к ним немцев навстречу греческим союзникам. Южная группировка немцев попала в окружение.
Вливающиеся неудержимым потоком через греко-югославскую границу греки, при поддержке югославских союзников на следующий день уже атаковали и следующую германскую группировку в Македонии. Правда, здесь они достигли меньшего успеха, немцы, ожидая этого, смогли немного защитить свой растянутый правый фланг. Но и сами немцы наступать на Скопье уже не могли.
Еще через день, 14 августа, на балканской «шахматной доске» появился новый игрок, и с полным, по его мнению, правом, бросился (но не очертя голову, а по заранее расписанному плану) во всеобщую свалку. Это была Румыния.
Кто сказал, что Германии и ее союзнице Венгрии можно устраивать шитые белыми нитками провокации и на этом основании объявлять соседним странам войну, а другим — нельзя? И кто сказал, что в этом повсеместно сошедшем с ума мире нужно вначале объявлять войну, а только потом уже наступать? Времена благородного рыцарства давно миновали (если они вообще когда-то действительно были); кто победит — тот и напишет «достоверную» историю. А всякие там правила объявления и ведения войны — такое же абстрактное понятие, как «мнение мировой общественности» — они вообще предназначены для слабаков — сильные страны на такое плюют с высокой горы.
Поэтому румынская армия ночью, не встречая особого сопротивления, форсировала в четырех местах Дунай, захватила удобные плацдармы и ударила на рассвете сразу по нескольким направлениям на юг. И только через несколько часов болгарскому послу в Бухаресте (не краснея) сообщили, что это сделано в ответ на подлую попытку Болгарии военной силой отобрать у Румынии ее законные земли в Северной Добрудже (где ненужно было для этой цели переплывать широкую реку). В качестве доказательства болгарскому послу предъявили не особенно старательно приготовленный документ, снабженный постановочными фотографиями.
Судя по этому документу, еще вчера вечером на румынскую территорию в районе Северной Добруджи прорвался болгарский отряд непонятной численности, захватил приграничное село Негру-Водэ, поднял над ним бело-зелено-красный флаг, расстрелял полицейского и сельского главу и объявил о переходе всего спорного района под мощную длань болгарского царя Бориса. На фотографиях можно было рассмотреть солдат в болгарской форме; трехполосный флаг над каменным домом на сельской площади; два лежащих там же вниз лицом трупа с темными пятнами, расплывшимися из-под тел, и что-то грозно зачитывающего румынским крестьянам с листа бумаги усатого болгарского офицера.
