Несколько раз скорректировав наводку по Левиному орудию, комбат приказал перейти на осколочный взрыватель и открыть огонь всей батареей. На позиции второй гаубицы из временно Левиного взвода вместе со связистом получил повреждение телефон или его провод — связь с командирским НП пропала. Леве пришлось вылезти из более-менее безопасного, окруженного бруствером, орудийного окопа наружу, стать между обеими позициями и голосом громко передавать команды. Судя по все уменьшающемуся прицелу и все увеличивающемуся вправо угломеру, Лева понимал, что немцы, несмотря на гаубичный огонь, приближаются к их роще, обходя с правого фланга. Кроме уже привычных собственных выстрелов Лева теперь отчетливо слышал и значительно приблизившиеся разрывы собственных снарядов. Запыхавшись от быстрого бега, с карабином в руке напротив него остановился посланный в разведку снарядный и доложил:
— Немцы! Танки к проселку подходят. И бронетранспортеры.
— Спокойно, Игнатов, — сказал ему Лева. — Не трясись. Сколько танков? Сколько бронетранспортеров?
— Много! — сказал Игнатов. — Снаряды между ними рвутся, несколько загорелись, но остальные ползут.
— То, что загорелись — хорошо. А ползут сколько? Ты считать умеешь? Десять? Двадцать? Сто?
— Да, — передернул плечами Игнатов, — осталось не меньше десятка. Это и танков и бронетранспортеров. Может, и больше. Видно очень плохо. Наши снаряды среди них так и рвутся, там все в дыму и в пыли. С нескольких машин, которые остановились или загорелись, солдаты спрыгнули и тоже сюда бегут.
— А где Евсиков?
— Там остался. На опушке затаился. Продолжает вести наблюдение. Мне он сказал, чтобы я, как вам доложу, возвращался.
— Хорошо, Игнатов, — согласился Лева, — возвращайся. Напрасно не рискуйте, как метров на двести к вам приблизятся — бегом сюда. В бой с ними не вступать. Метров сто пробежите по дороге, а потом бегите между деревьев, чтобы вас не подстрелили. Выполняй.
Пропала связь с комбатом. Или провод перебило, или неприятности на его НП. Со стороны обратного склона высотки, где располагался его блиндаж, донеслась трескотня выстрелов, пулеметные и автоматные очереди, хлопки ручных гранат. Лева остался самым старшим над своими двумя гаубицами. Где-то за его вторым орудием располагались еще два орудия второго огневого взвода со своим взводным младшим лейтенантом. Но связи с ними не было. Лева велел связисту бежать по проводу к комбату и или устранить обрыв на линии, или, если его нет, осторожно выяснить обстановку на его НП, вернуться и доложить. В бой не вступать. Пряхин, пригнувшись, пропуская через руки провод, побежал вдоль него на вершину холма. Стрелять без корректировки, просто в белый свет, было бесполезно — Лева скомандовал прекратить огонь.
Выйдя на узкую просеку, по которой батарея заезжала на позиции, Лева в бинокль посмотрел в сторону, откуда могли появиться немцы, где на опушке прятались его дозорные. Решение пришло быстро. На узкой дороге их гаубица на прямой наводке тоже чего-то значила. Не убегать же, в конце концов. Лева громко позвал к себе весь расчет второго орудия. Встревоженные бойцы подбежали. Лева рассказал красноармейцам, свой план. Одного из батарейцев он послал во второй взвод, чтобы доложить об этом плане. Если там есть их взводный — пускай он принимает командование над всей батареей и, если такой план действий его не устраивает, предложит свой — если младшего лейтенанта там нет, пусть расчеты слушаются его — он, сержант Гороховский, берет общее командование на себя.
Два расчета вместе выкатили тяжелую гаубицу по пологой аппарели из окопа на просеку и развернули вправо. Несколькими ударами кирки выбили глубокие ямки под лемехи сошников разведенных станин, вбивать бревна было уже некогда — оставили так. Подтащили тяжелые укупорки со снарядами и гильзами. В несколько лопат дружно нагрузили уже опустошенные деревянные ящики более рыхлым, чем земля под ногами, грунтом брустверов, утрамбовали и составили их в несколько рядов поперек дороги, прикрывшись чуть выше пояса. Срубленными тонкими деревцами и кустами замаскировали позицию. Гаубицу сразу зарядили осколочно-фугасной гранатой с взрывателем, поставленным «на фугас», с замедлением взрыва, и гильзой с полным метательным зарядом, для максимального по силе удара. Наводчик с помощью замкОвого навел ствол орудия на видимый, слегка загибающийся через 300 м конец просеки.
