Младший лейтенант Сергей Лебедев волновался: сегодня он совершал первый в своей жизни боевой вылет. На количество и качество тренировочных полетов ему и его товарищам жаловаться было грех. На их обучение ни в училище, ни уже в полку не жалели ни авиационного бензина, ни моторесурсов двигателей, ни боеприпасов. После окончания Борисоглебского летного училища он в достаточной степени освоился с поступившим на вооружение штурмовых полков новейшим самолетом Ил-2. Машина хоть и тяжелая, не приемистая в скорости, но довольно надежная. И взлет-посадка при достижении даже мало-мальского опыта легко происходит; и в управлении послушная; и кое-какие неизбежные ошибки в пилотировании новичку милостиво прощает. Кстати, командир его эскадрильи мог выполнять на 6,5-тонном «утюге» даже фигуры высшего пилотажа. Правда, пока еще категорически запрещал даже пробовать их своим подчиненным — жалел и машины, и их. А уж огневая мощь «ила», вдосталь опробованная на полигоне — это вообще, что-то с чем-то.
Два винтовочного калибра пулемета и две 23-мм пушки в крыльевых консолях, восемь реактивных снарядов (РС) на подкрыльевых направляющих, до четырехсот килограмм бомб в четырех бомбоотсеках — и все это или одновременно, или поочередно на голову противнику. Когда они и по одиночке, и в составе группы атаковали и с пикирования, и на бреющем мишени на полигоне — результат впечатлял. Защиту самолета им испытать не довелось, но, по уверениям инструкторов и командиров, до такой степени защищенного самолета не было еще ни в одной армии мира: охватывающий кабину и моторный отсек несущий бронекорпус из 4-6-мм плит и толстое лобовое бронестекло фонаря практически не брались пулями винтовочного калибра (кроме бронебойных); задняя полусфера оборонялась стрелком с крупнокалиберным пулеметом УБТ на полутурели (правда, сам стрелок прикрывался лишь 6-мм пластиной брони сзади).
Обучение на территории СССР было жестким и многочасовым: для них имитировали боевую обстановку и заставляли делать по два-три изнуряющих учебных вылета на полигон подряд с практическими стрельбами и атаками условно вражеских истребителей; учили противозенитным маневрам и взаимодействию со своими истребителями прикрытия; натаскивали видеть не только наземные цели, но и воздух; большое внимание уделяли штурманской подготовке, слаженным полетам большими и малыми группами.
И вот теперь, поднятые по тревоге, они вылетели практически полным составом своего штурмового авиаполка, все 44 находящихся в строю «ила», на штурмовку прорвавшихся немцев. Шли двумя колоннами правым пеленгом на высоте 1200 м; сверху их прикрывала мощная «шапка» — целый истребительный полк «лавочкиных». В первый бой штурмовой авиаполк повел его командир, успешно повоевавший в Испании, и Китае. Кроме комполка реальный боевой опыт был и у двух из трех командиров эскадрилий, и у нескольких звеньевых. Правда, воевали они в ту пору не на Ил-2 и даже не на Су-2. Кто пилотировал скоростные бомбардировщики СБ, кто различные, сейчас уже устаревшие, бипланы с наружно навешанными на них бомбами и эрэсами.
Сергей шел вторым в своем звене из четырех самолетов на дистанции тридцать метров от ведущего, их группа находилась почти в середине своего ряда; слева от него с интервалом в сто метров держалась машина из соседней эскадрильи. Видеть воздух Лебедев (как он считал) научился, сносно ориентироваться по карте и запоминать пройденный маршрут — тоже. Первыми прорвавшуюся вражескую наземную колонну заметила идущая впереди и гораздо выше пара «лавочкиных»; по радио они чуть-чуть подкорректировали курс своим подопечным, чтобы точнее вывести их на длинную удобную цель. Комполка, первым заходящий на голову немецкой колонны, весело и спокойно велел:
— Ату их, соколики, — и перешел в пикирование.
В штабе полка еще перед вылетом командирам эскадрилий был конкретно расписан план боевого задания, а они, в свою очередь, передали его нюансы своим звеньевым и летчикам.
Лебедев совершенно автоматически, как делал много раз перед атакой над полигоном, открыл вентиль баллона с углекислым газом, заполняя пустое пространство в бензобаке; закрыл бронированные шторки маслорадиатора; увеличил дистанцию до своего ведущего до полутора сотен метров и вслед за ним, разгоняясь, перешел в пологое пикирование. Еще когда начинали осваивать новый штурмовик на своей территории, на нем стоял массивный, очень мешающий обзору прицел для бомбометания. Потом его сняли и заменили совершенно примитивным, но для умелого летчика вполне приемлемым прицелом из горизонтальных меток на лобовом бронестекле; штыря-мушки на капоте и белых овальных дуг, нанесенных между ними на том же капоте.
Правая группа штурмовиков, в котором летел Лебедев, уже начала атаку колонны, а левая, ведомая штурманом полка, продолжала идти вперед без снижения, чтобы атаковать противника дальше.
