Французские танкисты тоже вознамерились было отступить аж обратно в Лан и пополнить изрядно истощившиеся боекомплекты, но нанести таким образом вред общему делу им не пришлось. В этот раз грузовики с боеприпасами по приказу де Голля выехали им навстречу под охраной двух рот легких «гочкисов». Вместе с ними прибыл и дивизион 75-мм пушек Шнейдера, и две зенитные батареи, и посаженный на грузовики батальон пехоты. Прибывшее подкрепление помогло окончательно зачистить Монкорне и выставить вокруг заслоны. Большинство немцев, не успевших убежать или погибнуть, довольно быстро сложили оружие, подняли руки и, согнанные в колонны, под небольшим конвоем выступили пешим маршем в сторону Лана. За пролязгавшими в сторону Амьена немцами де Голль гнаться не стал. Подразделения его дивизии вполне удачно отрезали основные силы 1-й танковой дивизии от собственных тылов и других соединений корпуса. Французы продвинулись на северо-запад до Вервена и стали зарываться в землю, стараясь узлами обороны перекрыть возможные пути продвижения вермахта.
Сообщившему наверх об успехе де Голлю спешно выслали подкрепления из пехотных частей и кавалерии недавно сформированной 6-й армии. Бронированный барьер, перерезавший пуповину, питавшую и подпиравшую передовую танковую дивизию корпуса Гудериана, быстро и уверенно расширялся и укреплялся. Черные тучи «хейнкелей», «юнкерсов» и «дорнье» норовили вывалить десятки тонн бомб на бессовестно нарушающих их планы французов. Навстречу им тянулись с земли трассирующие очереди швейцарских 20-мм «эрликонов» и отечественных 25-мм «гочкисов». Появлявшимся иногда вовремя, иногда с опозданием эскадрильям «девуатинов» и «моран-солнье» тоже удавалось в той или иной мере прореживать и даже отгонять нагруженные смертью бомбовозы.
Воздух натужно резали пропеллерами не только германские, но и французские бомбардировщики: «лиоры», «блохи», «амье» нескольких моделей и даже двухмоторные штурмовики «бреге» с 400-ми килограммами бомб на внешней подвеске. Налеты проводились как одними бомбардировщиками, так и в сопровождении истребителей. Очень часто истребители противников в горячке боя забывали о своих нуждающихся в охране более медлительных подопечных и стремились сбросить с неба исключительно друг друга.
Пока к месту возникшего и все расширяющегося затора в районе коммуны Монкорне подтягивались подкрепления с обеих сторон, Гейнц Гудериан торопил, не считаясь с всё увеличивающимся отрывом, свои передовые танковые части всё дальше и дальше. Французы больше не атаковали — здесь на его пути не было необходимых сил — даже, наоборот, поняв, наконец, направление движения, все старались по возможности разбежаться от бронированных лязгающих траками и огрызающихся огнем длинных серых колонн.
Озаботившись чрезмерным отрывом Шнеллера (быстроходного, как его уже успели прозвать в вермахте, Гейнца) командующий всей танковой группой фон Клейст потребовал от него остановиться на достигнутом рубеже и подождать, временно (как он считал) запнувшиеся в районе Монкорне войска. Но Гудериан не реагировал и продолжал наступать, по-прежнему практически не встречая сопротивления. Через четыре дня после прохождения Монкорне его дозоры уже подходили к Амьену. Если в прошлую, Великую, войну город Амьен, стоящий на реке Сомме, так и не был захвачен войсками германского кайзера Вильгельма, один раз даже подступившими к нему на 29 километров, то теперь его фактически не защищали. Не чем.
Передовые дозоры немцев наткнулись лишь на реденькую цепочку окопов с ротой засевших еще необстрелянных резервистов по бокам шоссе, ведущего в город; завал из деревьев на полотне дороги и замаскированную батарею противотанковых 25-мм автоматических пушек Гочкиса, стреляющих, в отличие от разрывных германских аналогов, или простыми болванками, или болванками трассирующими. Потеряв два бронеавтомобиля и мотоцикл, передовой дозор отступил. Подошедшие танковые батальоны разделились. Пока одна рота T-II, раздавшись от шоссе в стороны, маневрируя, завела издалека вялую перестрелку с окопавшимися французами, два смешанных батальона «единичек» и «двоек», поддержанные мотопехотой на «ханомагах», зашли широким охватом с обоих флангов, сломили слабенькие боковые заслоны и с относительной легкостью расстреляли и раскатали гусеницами пустяковое для них препятствие на пути в город.
