Удержать Амьен французы не надеялись. Пока на окраине города продолжался недолгий и кровопролитный для них бой, квартирующие в нем штабы и тыловые подразделения, теряя вещи и документы, спешно грузились на автомобили и повозки, стремясь поскорее убраться из населенного пункта на запад. Большинству армейцев-французов это удалось. Передохнув лишь несколько часов в Амьене, с удовольствием заправившись трофейным топливом, оставив в этом относительно крупном городе роту легких танков, батальон пехоты и две батареи разномастной артиллерии, Гудериан заторопил основные части своей 1-й танковой дивизии вперед в направлении теперь уже на Абвиль. Нетерпеливый генерал, не оглядываясь на входящие в его корпус еще две танковые дивизии и моторизованный полк «Великая Германия», на отставшие тылы, части поддержки и вторые эшелоны, спешил к морю. Быстроходному Гейнцу не терпелось, несмотря ни на что, первому омыть узкие гусеницы своих танков в Ла-Манше.
Неожиданно застрявшая в боях с союзниками перед Филиппвилем 4-я армия фон Клюге и ее главная бронетанковая ударная сила — уже изрядно пощипанный и ослабленный корпус Гота, пока так и не смогли прорваться из Бельгии во Францию и прикрыть (как предусматривал план всей операции) корпус Гудериана и следующие за ним германские части с открытого правого фланга. Воспользовавшись этим, в спешном порядке повернули обратно на родину несколько моторизованных и механизированных дивизий 1-й французской армии, еще не успевших основательно увязнуть в сражениях. Эти весьма мобильные и боеспособные дивизии, пройдя за спиной у вполне успешно сражающегося в районе Филиппвиля заслона из своей 9-й армии и бельгийской пехоты во Францию, перекрыли наступающим немцам шоссейные и проселочные дороги на протяжении от Мобёжа до уже обороняющегося дивизией де Голля и пехотными частями Вервена и даже подкрепили имеющиеся узлы обороны вплоть до Монкорне.
Большая часть танковой группы Клейста, неожиданно отсеченная де Голлем от наступающего стального клина Гудериана, завязла в упорных кровопролитных схватках со ставшими на ее пути все прибывающими французскими батальонами, полками и дивизиями. С юга успешно прошедшую через Арденны 16-ю германскую армию подпирала, сковывала и не давала от нее далеко оторваться отступившая в первые дни прорыва 2-я французская армия. Обе сражающиеся стороны спешно наращивали силы, но стратегический германский план «Разрез серпом» уже обломился вместе со своим «острием» (что поняли многие в германском генштабе, но упрямо, до истерики, не хотел замечать сам Гитлер). Нынешний блицкриг явно пробуксовывал — отсечь поспешившие в Бельгию три французские армии и одну экспедиционную английскую у вермахта пока так и не получалось. Далеко оторвавшееся вперед «острие серпа» — 1-я танковая дивизия под командованием генерала Кирхнера, понукаемая нетерпеливым и быстроходным командиром своего корпуса, лично следовавшим в ее рядах вместе со штабом, — само постепенно оказывалось в изоляции и хоть пока еще грозно пыжилось и даже, несмотря на категорический приказ фон Клейста остановиться, продолжало упрямо лязгать гусеницами в сторону моря, но пользы от этого для успеха всей компании было уже совсем немного…
Оставшись без тылового снабжения, Гудериан на первых порах не унывал. Бензина для его техники вполне хватало — трофейного бензина. В каждом захватываемом городе они до краев заливали свои бензобаки французским топливом с попадающихся нетронутыми складов, отдельных резервуаров, цистерн и даже обычных гражданских бензозаправок. Хуже обстояло дело с боеприпасами — трофеи, естественно, не подходили, но Шнеллер Гейнц, уверенный в своем непревзойденном мастерстве и счастливой звезде, прогонял от себя такие грустные мысли.
Постепенно умнели французы. Когда передовые германские танки вообще без единого выстрела и завала на дороге, грозно лязгая железом и отравляя воздух сизыми выхлопными газами, ворвались в следующий пункт своего назначения, город Абвиль, и, не встретив ни одного француза в военной форме, решили слегка отдохнуть и заправиться перед последним броском к морю — оказалось, что далеко не все так просто. Бензина не было. В смысле, совсем не было. Буквально не капли. То, что французы не успели вывезти, они просто сожгли — кое-где еще догорали топливные емкости и строения. Немцы кинулись по гаражам транспортных и иных предприятий — пусто; попробовали было слить бензин из баков довольно многочисленных гражданских автомобилей и автобусов — баки тоже оказались пустыми, под многими машинами на мокром после недавнего дождя булыжнике и асфальте до сих пор красиво переливались радужные разводы.
