– Конечно, господин. Видите, все окна завешены шторами? Был бы кто иной, давно бы зыркали наружу. Любопытно же! А эти не могут – секретность. В первом экипаже наверняка основной состав, дальше – резервный, в третьем везут оружие и снаряжение.
Риордан кивнул, признавая справедливость его доводов.
– Так ты считаешь, что у Голубой стали нет шансов против наших ребят?
Лакей на секунду задумался, ища в вопросе подвох. Все-таки его задал не случайный человек, а один из лучших клинков королевства.
– В фарш размолотим. У нас в дело пойдут лучшие. Танцор, Слиток, да и ваш земляк, Дертин, говорят, стоит любых двоих.
Риордан усмехнулся этой безыскусной лести и вновь перенес свое внимание на церемонию, которая только-только начиналась.
Взревели трубы горнистов. Это была незнакомая бравурная мелодия, под которую невольно хотелось выпрямиться, а может даже прошагать в слитном строю.
– Гимн Фоллса, господин Риордан, – прошептал ему в самое ухо слуга. – Закон гостеприимства. Сейчас ответно грянут.
Действительно, из одной кареты гостей наружу уже выбрался музыкальный квинтет в зеленых с золотом камзолах и, дождавшись своей очереди, исполнил гимн Овергора на незнакомых смычковых инструментах. Вышло не так громко, но весьма мелодично.
К моменту, когда с приветственными гимнами было покончено, по обе стороны ковра выстроились обе делегации. Со стороны Овергора присутствовал сам Вертрон под руку с королевой Эйной, обе их дочери, принц Унбог и герцог Эльвар. Чуть позади королевской семьи, выпятив грудь и заложив руки за спину, стоял граф Танлегер. Рядом с ним, сгорбившись и наклонив вперед низкий скошенный лоб, на первых людей Фоллса взирал Биккарт, Мастер войны королевства Овергор.
Штудирование книг о Фоллсе не прошло для Риордана даром, так что он смог выделить среди гостей короля Хеймиса, его наследника, принца Легреллана, а также Кантора. Мастер войны противника был полной противоположностью Биккарта. У этого не было таких могучих плеч, зато имелась шея. Если Биккарт сложением напоминал щербатый боевой молот, то Кантор походил на побывавший во многих переделках меч. От обоих Мастеров войны веяло непреклонной волей.
Прочих вельмож, что располагались за спинами верхушки Фоллса, Риордан не знал, но выделил среди них пожилого мужчину в зеленой с золотом мантии. Секретаря визира внезапно посетило предчувствие, что этот старик с ястребиным взором еще сыграет определенную роль в его, Риордана, судьбе.
Со всей положенной торжественностью короли сначала поприветствовали друг друга, а затем облобызались под восторженные вопли зрителей. Такое обоюдное радушие не было нарушением этикета. Скорее, это свидетельствовало о теплых отношениях между двумя державами. Будь на месте Хеймиса епископ Крайоны, ни о каких объятиях и речи бы не было. Овергор и Крайона всячески шпионили друг за другом и испокон веков были как кошка с собакой. Тут же имела место совсем иная ситуация. Расцеловались не просто два монарха, а два будущих родственника, дети которых вскоре соединят сердца в брачном союзе. Церемония венчания пройдет по канонам Фоллса, а принцессе Альпине в кратчайшие сроки предстоит сменить религию и уверовать в бесконечность энергии и переселение душ.
После монархов на ковер вступили их сиятельные супруги, затем дошел черед и до отпрысков. Зрители притихли в ожидании встречи принца Легреллана и младшей принцессы Овергора. Что произойдет? Промелькнет ли между ними искра, которая явится вестницей большого чувства? Или их лица во время знакомства останутся холодными, как льды тиверийского хребта?
Зеваки были полностью вознаграждены за ожидание. Чело Альпины подернулось багрянцем, словно закатное солнце, да и принц Легреллан заметно порозовел при виде будущей невесты. Оба неловко пробормотали друг другу ритуальные приветствия и поспешили скрыться за спинами родственников.
Последними из свиты сблизились два Мастера войны. Два стратега, на плечи которых выпала тяжкая ноша – посылать на смерть лучших сынов государства. От их тактики, умения проникать в мысли противника теперь зависела победа. Для Биккарта кампания с Фоллсом была первой в карьере, а Кантор уже имел опыт нескольких войн в нынешней должности. Зрители затаили дыхание, поскольку боялись пропустить хотя бы слово из уст полководцев.
– Поединщики Овергора в моем лице приветствуют Голубую сталь, – хрипло рявкнул Биккарт.
Кантор чуть склонил голову в поклоне.
– Для нас будет честью скрестить мечи со славной дружиной Овергора, – ответил он звучно. – Каждая капля крови, что обагрит Парапет Доблести, будет кровью настоящих воинов.
– Сладкой погибели, – ухмыльнулся Биккарт.
– Вечной жизни, – парировал Кантор.
Зрители взревели. Риордан сам не заметил, как присоединился к крикам толпы. На этом официальное приветствие было окончено, и представители воюющих держав проследовали к своим каретам. На половине дороги к экипажу визира Риордана окликнул граф Танлегер.
– Они ждут тебя завтра.
– Так быстро?
– Да. Я успел перемолвиться парой слов с Эвертом.
– Простите, господин Посланник, но кто такой Эверт?
