Что же, пришло время нанести ему визит. Им есть, о чем потолковать. Риордан положил ладонь на эфес шпаги. Он не сомневался, что Войтан не даст себя арестовать. Да и какой смысл в его аресте? В качестве покровителя у преступника значился герцог Эльвар, это означает, что этого типа будет сложно удержать в каземате. Ситуацию усугублял также его статус официального представителя Ильсингара. Овергор вряд ли захочет конфликта с княжеством, который неизбежно возникнет, если одного из дипломатов Ильсингара посадят в каталажку. А даже если и посадят? Наверняка найдутся деньги, чтобы его оттуда выкупить. Нет, идея с арестом не выдерживала никакой критики. Тем паче, что сам Риордан поклялся отомстить за смерть Скилленгара.
Его размышления прервал едва различимый звук шагов за спиной. Риордан мгновенно вскочил, одновременно выхватывая шпагу. Но это оказался всего лишь Магат. Грузный старший агент, несмотря на комплекцию, умел подкрадываться неслышно, словно большой кот. Магат предостерегающе поднял руку.
– Да, будет вам, господин Риордан! Не проткните сгоряча старика!
– Простите, господин старший агент. Не ожидал вашего появления. Вас прислал визир?
– Нет, его светлость слишком занят. Я пришел по собственному намерению. Вы, стало быть, освободились от поручения в Охарде?
– Да, полностью.
– Нам нужны будут все люди завтра. Около Парапета, в первой линии зрителей. Окажете такую честь?
– Разумеется.
– Тогда встретимся завтра в семь около Золотых ворот. Я лично определю вас по месту.
– Мне бы еще увидеться с Сирсонуром. Он наверняка в патруле сейчас?
Магат отрицательно покачал головой.
– Нет, Сирсонур сейчас в первом городском госпитале.
– Что случилось? – вырвалось у Риордана.
– Вчера он постучался в один из домов по улице Ткачей. Весь в крови. Шея была порезана. Но выживет. Не задеты крупные сосуды. Парню очень повезло. Занятно, что я нашел вас здесь, господин Риордан.
– Это почему?
– Второго дня Сирсонур тоже целый день провел в этом архиве. Сдается мне, что вы с ним ходите по одним и тем же тропинкам.
– Я немедленно бегу в госпиталь.
– Да погодите вы, господин Риордан. Он все равно разговаривать не может. Но кое-что и я могу вам порассказать. Сирсонур написал нам на листке, что собрался проверить, проживает ли в доме номер три по улице Ткачей некий Войтан. Он отдельный флигель снимает. Сирсонур покрутился вокруг, огней во флигеле нет, стало быть, и постояльца нет на месте. Зато соседи подтвердили, да, такой человек имеется. На обратной дороге его, стало быть, и угостили ножом. Кто, он не видел. Человек вышел из переулка, нанес удар и нырнул обратно. Лицо под капюшоном, Сирсонур даже не разобрал, кто это был.
– Это был он, – прошептал Риордан.
– Ясное дело, он, – с легкой усмешкой подтвердил Магат. – Мы тут же взяли этот флигель под наблюдение. Постоялец появился наутро, а потом исчез.
– И вы не попытались его задержать?
– Господин Риорданом, возможно, запамятовал, но по личному указу короля Вертрона на период войны все расследования приостановлены. Тем более что этот молодой человек – ильсингарский дворянин. Да еще рекомендованный герцогу Эльвару. Мы, конечно, не такие молодые и способные, но кое-что понимаем в нашем сыскном деле, – последнюю фразу Магат произнес с обидой в голосе.
Риордан понял, что этот упрек справедлив в полной мере. Пока он прохлаждался в Охарде и выслушивал потоки лести в свой адрес, агенты рисковали жизнью. В деле, порученном ему лично.
– В общем, этот Войтан съехал со своей квартиры, – продолжал Магат. – Сразу после того, как понял, что ему сели на хвост.
– Он скрылся? Его не сумели выследить?
– Этого и не потребовалось, – терпеливо пояснил старший агент, – поскольку он оставил записку своему арендодателю. Дескать, с вечера завтрашнего дня его можно будет найти в доме номер восемнадцать по Пчелиной улице. Занятно, так ведь господин Риордан? Человек совершает нападение на агента тайной полиции, что само по себе чревато гибелью при задержании, но спокойно пишет, где его можно будет разыскать. Я вот думаю, господин Риордан, кому же предназначалась эта записка и почему завтра, скажем, а не через пару дней?
– Мне, – с кривой улыбкой ответил Риордан. – И никому другому. А завтра потому, что именно завтра начинаются бои на Парапете Доблести. Это более чем прозрачный намек. Это вызов.
После разговора с Магатом он с желваками на скулах отмахал полгорода до городского госпиталя, чтобы повидаться со своим раненым помощником. Вечером на улицах было особенно многолюдно. Некоторые прохожие узнавали его, но стоило им вглядеться в его лицо, как их улыбки тут же исчезали и люди молча уступали ему дорогу. Вокруг Риордана словно клубился сгусток его боевой ярости, и окружающие инстинктивно чувствовали исходящую от него опасность.
