Вопрос, как бороться с ураганами-убийцами, – пример проблемы, в которой политики могут использовать анализ решений. Ураган «Камилла» только что уничтожил большой участок на побережье Мексиканского залива и, очевидно, мог бы причинить больший урон, если бы попал, скажем, в Новый Орлеан или Майами. Метеорологи думали, что теперь у них есть метод – сброс йодида серебра, – чтобы уменьшить силу урагана и, возможно, даже изменить его путь. Засев урагана был, однако, непростой задачей. Момент, когда правительство вмешивалось в ситуацию, определялся тем, какой ущерб успела нанести стихия.
Общественность и суды вряд ли одобрят действия правительства, если ничего не случилось, но кто может с уверенностью сказать, что произошло бы, если бы правительство не вмешалось? Зато люди будут возлагать ответственность на руководителей за те повреждения, которые ураган нанесет, если правительство не вмешается в ситуацию. Статья Ховарда изучала, как правительству решать, что делать, и как использовать для этого оценку вероятности различных исходов.
Однако способ, каким аналитики решений извлекали вероятности из умов экспертов по ураганам, показался Дэнни и Амосу довольно причудливым. Аналитики просили экспертов представить себя за колесом удачи, на котором, скажем, треть слотов окрашена в красный цвет. И спрашивали: «Вы бы поставили на красный сектор в случае, если ураган принесет более 30 миллиардов долларов ущерба имуществу?» Они исходили из того, что эксперты обладают способностью правильно оценивать шансы весьма неопределенных событий.
Дэнни и Амос уже показали, что способность людей судить о вероятностях искажалась различными механизмами сознания, когда оно сталкивалось с неопределенностью. Они считали, что новое понимание систематических ошибок позволит скорректировать человеческое суждение и таким образом улучшит процесс принятия решений. Например, оценка вероятности урагана-убийцы, вызвавшего оползень в 1973 году, была связана с доступностью воспоминаний о недавнем урагане «Камилла». Но насколько точным было такое суждение? «Мы думали, что анализ решений завоюет мир, и хотели помочь», – сказал Дэнни.
Ведущие аналитики решений собрались вокруг Рона Ховарда в Менло-Парке, Калифорния, в месте под названием Стэнфордский научно-исследовательский институт. Осенью 1973 года туда полетели и Дэнни с Амосом. Но прежде чем они поняли, как именно воплотить свои идеи о неопределенности в реальном мире, неопределенность вмешалась в реальный мир. 6 октября армии Египта и Сирии – включая пехоту, авиацию и деньги девяти других арабских стран – начали атаку на Израиль.
Аналитики израильской разведки недооценили вероятность нападения любого рода, тем более такого скоординированного. Страну застигли врасплох. На Голанских высотах около ста израильских танков столкнулись с четырнадцатью сотнями сирийских. Возле Суэцкого канала гарнизон из пятисот израильских солдат и трех танков был быстро смят двумя тысячами египетских танков и ста тысячами пехотинцев. Холодным безоблачным утром в Менло-Парке Амос и Дэнни услышали новость о катастрофических потерях Израиля. Они помчались в аэропорт на первый же рейс домой – и смогли принять участие в еще одной войне.
Молодая женщина, которую его позвали осмотреть в тот летний день, находилась в состоянии шока. Насколько Дон Редельмейер понял, ее на «скорой» доставили в больницу Саннибрука после только что произошедшего лобового столкновения. У нее были множественные переломы лодыжек, ног, бедер и лицевой кости (переломы ребер при первичном осмотре пропустили). Но лишь после того как женщину доставили в операционную, врачи поняли, что что-то не так и с ее сердцем.
Саннибрук – первый и крупнейший в Канаде региональный травматологический центр, сооружение из красно-коричневого кирпича в тихом пригороде Торонто. Он начал свое существование как госпиталь для солдат, вернувшихся со Второй мировой войны, но ветераны умерли, и цели клиники изменились. В 1960-е годы правительство закончило строительство скоростной автомагистрали (в самом широком месте двадцатичетырехполосной), вскоре ставшей наиболее интенсивно используемой дорогой в Северной Америке, и один из ее самых оживленных отрезков как раз проходил возле больницы. Кровавое происшествие на трассе номер 401 вдохнуло в бывший госпиталь новую жизнь.
На рубеже двадцать первого века Саннибрук стал местом назначения не только для жертв автомобильных аварий, но и для тех, кто пытался покончить с собой, раненых полицейских, упавших стариков, беременных женщин с серьезными осложнениями, строителей с производственными травмами и людей, выживших после ужасных столкновений на снегоходах, их с удивительной частотой, доставляли при помощи авиации из северного канадского захолустья). Многие пострадавшие, попавшие в Саннибрук, имели далеко не одну травму.
