По образованию терапевт, Редельмейер был человеком с широким кругом интересов. В травматологическом центре он занимался, в частности, проверкой понимания специалистами своих ментальных ошибок. «Это четко не оговаривали, но признавалось, что он будет неким контролером над мышлением других сотрудников, – рассказывает Роб Фоулер, эпидемиолог из Саннибрука. – Над тем, как люди размышляют».
То, что врачи Саннибрука пришли к пониманию необходимости такого специалиста, по мнению Редельмейера, свидетельствовало, насколько сильно изменилась профессия врача. Когда он начинал в середине 1980-х, врачи вели себя как непогрешимые эксперты; теперь же в ведущем травмоцентре Канады нашлось место для знатока медицинских ошибок. «Везде, где есть неопределенность, возникает суждение, – говорил Редельмейер. – И везде, где есть суждение, существует возможность человеческой ошибки».
В Северной Америке в результате предотвратимых несчастных случаев в больницах ежегодно умирает больше людей, чем погибает в автомобильных катастрофах, – это говорило о многом. Случалась беда, когда пациентов без должной осторожности перемещали из одного помещения больницы в другое. Случалась беда, когда врачи и медсестры забывали помыть руки. Случалась беда, даже когда люди нажимали на кнопки больничного лифта.
Редельмейер – соавтор статьи «Кнопки лифта как неучтенный источник бактериальной колонизации больниц». Для одного из своих исследований он проверил 120 лифтовых кнопок и 96 унитазов в трех крупных больницах Торонто и установил, что кнопка лифта с гораздо большей вероятностью заразит человека, чем унитаз.
Но из всего плохого, что могло произойти в больнице с человеком, больше всего Редельмейера интересовали врачебные ошибки. Врачи и медсестры – тоже люди. Им порой не удавалось понять, что информация, которую сообщает пациент, ненадежна. Например, пациенты часто говорят, что они чувствуют себя лучше; и возможно, им действительно кажется, что их самочувствие улучшилось. Врачи настроены обращать внимание на то, о чем их попросили пациенты, и порой упускают более широкую картину.
«Среди прочего Дон научил меня, как важно внимательно осматривать палату, когда пациент отсутствует, – говорит Джон Зипурски, главный ординатор в Саннибруке. – Посмотрите на поднос с едой. Они поели? Их вещи упакованы для длительного проживания или короткого? Палата грязная или чистая? Однажды мы вошли в комнату, когда пациент спал. Я собрался разбудить его, но Дон остановил меня и сказал, что я много могу узнать о людях, просто наблюдая».
Врачи склонны видеть только то, что они видеть обучены, поэтому с пациентом и в больнице может случиться беда. К примеру, больной получает лечение по неверно поставленному диагнозу. А диагноз поставил специалист, не обративший внимания на менее очевидную возможность того, что на самом деле происходит. Меньшая очевидность способна случайно убить человека.
Состояние людей, пострадавших на трассе номер 401, зачастую так тяжело, что пациентам требуются полное внимание медицинского персонала и немедленное медицинское вмешательство. Но молодая женщина, которую «скорая» привезла в полубессознательном состоянии сразу после лобового столкновения, с множеством сломанных костей, предстала перед хирургами еще с дополнительной проблемой: ритм ее сердцебиения становился нерегулярным. То пропускался очередной удар сердца, то добавлялись дополнительные удары. Во всяком случае, было ясно, что у нее явно не одна серьезная проблема.
Сразу после того как сотрудники травматологического центра позвали Редельмейера в операционную, они самостоятельно решили, что у женщины проблемы с сердцем. Пациентка успела сообщить, что в прошлом ей диагностировали гиперактивность щитовидной железы. Это заболевание может привести к нерегулярному сердцебиению. И поэтому, когда Редельмейер прибыл, персоналу его помощь уже не требовалась. Никто в операционном зале не моргнул бы и глазом, если бы Редельмейер стал вводить женщине препараты для гипертиреоза. Однако доктор попросил всех подождать – буквально мгновение. Следовало убедиться, что они не пытаются встроить факты в легкую, стройную, но в конечном счете ложную историю.
Что-то его беспокоило. Как он сказал позже, «гипертиреоз является классической причиной нарушения сердечного ритма, однако причиной достаточно редкой». Услышав, что молодая женщина имела избыток гормонов щитовидной железы, медицинский персонал поспешил прийти к выводу, что именно гиперфункция щитовидной железы вызвала опасное биение сердца. Они и не рассматривали статистически гораздо более вероятные причины неправильного сердцебиения. «80 % врачей не мыслят статистически, не применяют вероятностный подход к пациентам, – говорит Редельмейер. – Так же как 95 % женатых пар не считают, что к ним имеет отношение 50 %-ный показатель разводов, а 95 % пьяных водителей не боятся статистики, недвусмысленно показывающей, что у вас больше шансов погибнуть, если вы находитесь за рулем пьяным».
