– Если вы предпочитаете так, давайте так.
Я выдохнула.
– Ладно.
– Значит, коктейли. Я заеду за вами в семь.
– А мы можем выпить на «Лейлани»? – вдруг спросила я. – На закате?
Подбородок Гранта напрягся.
– Окна моей квартиры выходят на гавань, с балкона открывается прекрасный вид на закат. А возле пирса есть отличный бар.
– Я предпочла бы вашу яхту, а не ваш порнодворец.
У Гранта дрогнули губы.
– Порнодворец?
– Вы сказали, что живете на яхте, а в квартире развлекаетесь!
Его взгляд блуждал по моему лицу.
– Если я соглашусь, это будет свидание?
Мне страшно хотелось ответить утвердительно. Меня невероятно влекло к нему физически – и возбуждала прямота и откровенность. Когда в присутствии деда неприступная замкнутость Гранта исчезла, я увидела не только суровый фасад… И все же что-то в этом человеке пугало меня.
Я посмотрела ему в глаза.
– Вы хотите со мной просто переспать или действительно повести на свидание?
Грант улыбнулся и ответил:
– Да.
Я засмеялась и покачала головой.
– Ценю вашу честность, но можно я немного подумаю?
Его уверенная, дерзкая улыбка увяла.
– Конечно.
– Спасибо. Спокойной ночи, Грант.
Я закрыла дверь, борясь с огорчением, но зная, что поступаю правильно. В Гранте Лексингтоне не было ничего простого. Особенно если вспомнить, что он мой босс.
Грант
– Мистер Лексингтон? – послышался из интеркома голос секретарши. – Айрленд Сент-Джеймс на первой линии. Хотите, я скажу, что у вас начинается деловая встреча?
Звонок помощницы застал меня с папкой в руке – я уже шел на совещание, но, услышав Милли, снова опустился в кресло.
– Нет, я отвечу. Скажите Марку Андерсону, что я задержусь на несколько минут, пусть начинают без меня.
Бросив папку на стол, я поднял трубку и уселся поудобнее.
– Мисс Сент-Джеймс, вот уже три дня от вас ничего не слышно. Вы решили обдумать что-то очень масштабное?
– Простите, я была занята. Но я хотела бы вернуться к вашему приглашению на ужин – или, вернее, к нашей дискуссии о встрече за коктейлями.
– Окей.
– Вы кажетесь очень приятным человеком…
Я выпрямился и перебил ее:
– Давайте договорим за ланчем.
– Гм, а нельзя ли нам просто…
Я снова перебил:
– Нет, у меня сейчас деловая встреча. Будьте в моем кабинете к часу, я закажу ланч.
– Но…
– Тогда и поговорим.
Она вздохнула.
– Хорошо.
Выйдя из кабинета, я задержался у стола Милли.
– Не могли бы вы заказать к часу ланч для меня и мисс Сент-Джеймс?
– Конечно. Что бы вы хотели?
– Все равно.
– Вы предпочитаете салаты или сэндвичи? Может, она веган?
– Откуда мне знать, черт побери? Закажите еды, и все!
Милли наморщила лоб.
– Окей.
– Если я задержусь, пусть начинает обедать без меня.
– Только что принесли почту. Хотите, я положу сегодняшнее письмо вам на стол?
– В измельчитель его, – зарычал я.
Совещание наконец началось, и я не знал, как его высидеть: есть у нас любители по десять минут болтать языком, пока не родят единственный, блин, факт!.. Целый час я с трудом сохранял сосредоточенность, думая только о том, не кинет ли меня моя следующая «деловая встреча».
Напряжение в плечах разом отпустило, когда я вошел в кабинет и увидел, как Айрленд с любопытством рассматривает обстановку. Я с шумом закрыл дверь.
– Что-нибудь ищете?
Она обернулась, держа в руке фотографию в рамке.
– Это вы с дедом?
Я подошел. Снимок стоял на тумбе уже полтора года – с моего переезда в этот кабинет, но я как-то не разглядывал фотографию. Тут мы с дедом ловим рыбу с борта «Лейлани», мне на снимке лет семь или восемь.
– Да, он в тот день поймал морскую лисицу, а я – солнечные ожоги.
Айрленд улыбнулась и поставила фотографию обратно. Обед был накрыт в маленькой зоне отдыха, не на письменном столе.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил я Айрленд. – Я опоздал, еда, наверное, остыла.
Айрленд присела на диван, а я занял место напротив.
– Еще кто-нибудь придет? – поинтересовалась она. – Здесь шесть разных ланчей.
– Я не знал, что вы предпочитаете.
Ее лицо смягчилось.
– Спасибо… Я, кстати, не привереда. Возьму этот чизбургер, если вы не против. Я просто умираю с голоду.
– Берите все, что на вас смотрит.
Себе я взял сэндвич с индейкой, но сразу есть не стал: дело прежде всего.
– Итак, вы начали говорить, что в целом я произвожу приятное впечатление, но… Это начало отповеди, которую я слышу нечасто.
– Вам еще никто такого не говорил?
– Не говорили, потому что я отнюдь не приятный человек.
Айрленд наставила на меня ломтик жареной картошки.
– Это уже причина, отчего я не должна с вами обедать и пить коктейли.
Я подался вперед и выхватил у нее картошку.
– Допустим, но дайте же мне шанс вас переубедить. У меня впечатление, что вы меня побаиваетесь, потому что я с вами не до конца откровенен. Но тут я, видите ли, в затруднительном положении: я не решаюсь на откровенность, потому что вы у меня работаете, и я не хочу, чтобы вам показалось, будто на вас давят.
