– Но я не ощущаю никакого прессинга, хотя вы и приказали мне прийти сегодня на обед. Я понимаю, что в случае отказа вы меня не уволите, просто такой уж у вас характер. Честно говоря, рявкнули вы на меня от души, но я скорее стану встречаться с откровенным грубияном, чем с мямлей, соблюдающим приличия.
– Так вы предпочитаете неприличных грубиянов?
Айрленд засмеялась.
– Предпочитаю, чтобы вы были собой и не фильтровали свои мысли.
Я долго смотрел ей в глаза. Я уже неоднократно убеждался, что, когда женщине захочется полной откровенности, она тут же передумает, едва ее услышит.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
Я дотянулся через стол и взял ее за руку.
– Хорошо, давай начистоту. Я уже много дней только о тебе и думаю. С того самого вечера, как прочел твой имейл, где ты не стеснялась в выражениях. Позавчера ты спросила, хочу ли я просто переспать с тобой. Да, я очень хочу оказаться в тебе. Я бы запер эту дверь и взял тебя прямо на столе, если бы ты согласилась.
Айрленд даже сглотнула.
– Но если тебе хочется коктейлей и закатов на моей яхте, я подпишусь и на это. У меня семь лет не было романтических отношений – не считать же романами секс, и я уже не уверен, что способен на нежные чувства. Раз ты настроена начать с коктейлей, давай проверим, к чему это нас приведет.
Айрленд покачала головой. Я не знал, как понимать удивление на ее лице – не то мое признание стало для нее приятной неожиданностью, не то она готова бежать куда глаза глядят.
– Вы меня уговариваете или отговариваете? В переводе на простой английский вы только что заявили, что не умеете строить отношения и хотите от меня только секса, причем, если я готова трахнуться с вами на этом письменном столе, вас это более чем устроит!
– Ну, это как посмотреть… А что, сработало?
Айрленд захохотала.
– Господи, я, наверное, с ума сошла! Мне кажется, сработало.
– Прекрасно. Тогда закрывайте рот и жуйте сэндвич, пока не остыл окончательно.
Все еще хохоча и качая головой, Айрленд уплетала свой сэндвич, а я про себя радовался, что не я один начал терять рассудок. При виде того, как она запускала зубы в булку, у меня начинала течь слюна от желания запустить зубы в ее булки.
Разобравшись с самым важным, мы довольно мило пообедали, разговаривая о работе и наших буднях. Айрленд спросила, не пытался ли дед снова куда-нибудь убрести, и мне понравилась и ее забота, и ее искренность.
К сожалению, вскоре у Айрленд зажужжал телефон и вылезла какая-то напоминалка. Я вспомнил свою военную хитрость, как много раз просил Милли звонить мне под вымышленным предлогом, и зорко всмотрелся в телефон Айрленд.
– Какое-нибудь надуманное дело, чтобы побыстрее уйти?
Она убрала с лица непослушный волос.
– Если бы надуманное… Мне надо бежать на встречу с подрядчиком, я строю дом в Агура-Хиллз. Стройка должна завершиться через несколько недель, но подрядчик сообщил о непредвиденных обстоятельствах и хочет обсудить варианты.
– По-моему, он темнит. Мне это не нравится.
– А уж как мне не нравится! Через две недели от меня подруга съезжает, замуж выходит, а договор аренды квартиры истекает только через два месяца.
– У меня хороший риелтор, в случае чего подберем вам временное жилье.
– Спасибо. – Айрленд прищурилась: – Значит, вы так часто поступаете?
– Как?
– Уходите со встреч под фальшивым предлогом?
– Иногда приходится, – усмехнулся я.
И тут же ожил мой офисный телефон, а из интеркома послышался голос Милли:
– Мистер Лексингтон, приехал Лео. Он отошел в туалет.
Айрленд многозначительно приподняла бровь.
– Честное слово, это совпадение. Лео – вполне реальный персонаж. Он будет рваться в кабинет, если к нему не выйти, и тогда вам придется с ним знакомиться. У него в заднице кнопка взрывателя, которая срабатывает на десятой секунде ожидания, если в руках нет видеоигры.
– А Лео взрослый или ребенок?
– Ребенок, который считает себя взрослым. Он мой… Ну, короче, мы вместе проводим время каждую среду. Это часть программы опеки, которую двадцать лет назад начала моя мать. Наподобие «Больших братьев и больших сестер», только все «большие» сами в прошлом приютские. Наставники курируют своих подопечных с пяти и до двадцати пяти лет. Приемышей ведь часто кидают из семьи в семью, а постоянный «старший» обеспечивает им некоторое подобие стабильности.
– Это достойно восхищения, – решительно сказала Айрленд. – Надо же, какой вы разносторонний… Вам стоило рассказать мне об этом вчера – я бы точно согласилась с вами поужинать.
Я засмеялся:
– Предупреждать надо!
– Но я рада, что вы не изобрели предлог, чтобы улизнуть от меня. – Айрленд улыбнулась.
– Взаимно.
– Ладно, пойду. Вы заняты, да и у меня дела. – Она встала. – Спасибо за ланч. В следующий раз не нужно так усердствовать и столько заказывать. Я ем все.
– Отрадно слышать, что вы планируете следующий раз… Я заеду за вами в пятницу в семь.
– Зачем, я сама доберусь.
– Я вполне способен забрать вас от дома. Я же знаю, где вы живете.
Айрленд снова улыбнулась:
– А я вполне способна сесть за руль и доехать.
Я покачал головой.
– Вы вечно такая заноза в заднице? Короче, в пятницу в семь в гавани!
