Айрленд собрала наши опустевшие контейнеры из-под еды и сунула в пакет. Она вынесет за меня мусор?!
– О, и должна предупредить – я не целуюсь на первом свидании.
Я взялся за ручку ее сумки, накрыв заодно и руку Айрленд, и дернул ее к себе.
– Ну и прекрасно, потому что первое свидание у нас сейчас. До пятницы, Айрленд.
* * *
– Не нужна мне эта твоя сигнализация! Не хватало, чтобы по дому топтались вооруженные копы!
Установщик беспомощно взглянул на меня. Я жестом попросил его продолжать работу, а сам увел бабулю в кухню.
– Ба, если сигнализация сработает, а ты ее не услышишь, полицейские начнут искать деда. Я поставил его на учет. В случае срабатывания системы копы поймут – скорее всего, пропал пожилой человек, и вламываться не станут.
Бабушка села, рассерженная.
– Я еще в состоянии позаботиться о своем муже!
Чем хуже становилось деду, тем обиднее было бабуле. Она чувствовала себя инвалидом, раз ей понадобилась помощь с человеком, в браке с которым она прожила полвека.
Я присел напротив и накрыл ее руку своей. Пожилая пара, живущая отдельно и категорически не желавшая принимать помощь, очень напоминала приютского ребенка в своем желании ни от кого не зависеть и справиться своими силами. Логические доводы не помогали, потому что бунт моих стариков был сугубо эмоциональным, совсем как у Лео. Я знал: доказывать бесполезно, бабушке просто нужно, чтобы ее чувства уважали.
– Ба, я согласен, вы сами с усами, но я так не могу. Если бы мама была жива, она бы переехала к вам и спала рядом с вашей спальней, чтобы дед не ушел куда-нибудь посреди ночи и не навредил себе. Позволь помочь вам ради мамы – и для очистки совести. Я же не утверждаю, что вы не справляетесь.
Бабулины глаза наполнились слезами. Упомянув о маме, я зашел с козырей, но это была правда, способная поколебать бабушкино упрямство. Дед, к сожалению, уже не поправится, положение будет только ухудшаться.
Бабушка сжала мою руку и кивнула.
– Ну ладно. Но раз я принимаю твою помощь, помоги мне и еще кое в чем.
– Только назови.
Тут в кухню влетел Лео, а за ним вошел дед.
– Глянь, какую штуку дедушка сделал! Офигеть, электрический стул!
Да черт возьми, еще и по этому поводу объясняться с социальной работницей, закрепленной за Лео!.. На покое дед пристрастился к изготовлению, я бы сказал, кукольных домов. Строитель деревянных судов с многолетним стажем никуда не делся, и первые два года пенсии дед создавал миниатюрную копию их с бабушкой дома, вплоть до кранов в ванной и выщербленного сланца во дворе. Мы с Лео часто навещали бабулю и деда, который старался приохотить мелкого к своему хобби. Лео, типичный одиннадцатилетний пацан, считал изготовление кукольных домишек нудным занятием, пока дед не взялся за домик ужасов. Мне их затея казалась паноптикумом неведомой фигни, но дед и Лео вместе строгали каждую мелочь, и пацан даже подучился азам столярного мастерства.
Я взял из рук Лео миниатюрный электрический стул. Детализация была просто поразительной – вплоть до крошечных кожаных ремней для рук на подлокотниках, а на сиденье словно бы засохли мельчайшие капли крови.
– Грандиозно. Только сделай милость, не тащи его к своей приемной маме. Она и без того считает меня сатаной с тех пор, как ты притащил домой ту жуткую куколку, чтобы толком ее искромсать.
– Я и не собираюсь его никуда тащить, – обиделся Лео.
Бабушка встала.
– Что хочешь покушать, Лео? Сделать тебе сэндвич с арахисовым маслом и бананом?
Пацан, не удержавшись, расплылся в улыбке.
– А хлеб без корки?
Бабушка выдвинула ящик с хлебом и доверительно сообщила:
– Людям, которые едят корку, нельзя доверять.
Лео уселся на табурет у кухонного бара и задрал ноги на соседний стул.
Я сбросил его ноги на пол.
– А ну, копыта в землю!
Дед сказал, что пойдет вздремнет, и я пошел за ним взглянуть на барахливший потолочный вентилятор, на который жаловалась бабушка.
Когда я вернулся в кухню, ба и Лео чему-то смеялись.
– Что смешного? – подозрительно спросил я.
– Ты в костюме Санты, – заржал Лео.
Я оторвал кусок от сэндвича с бананом, лежавшего в его тарелке, и запихнул в рот.
– Не понял?
Ответила бабушка:
– Когда мы с тобой говорили о том, как ты можешь помочь, ты сказал, что сделаешь все, что мне нужно, правда?
– Правда. Мне кажется или в твоих словах кроется подвох?
Лео засмеялся:
– Она собралась напялить на тебя костюм сраного Санты! В воскресенье, вместо дедушки.
Я наставил на Лео палец.
– Следи за языком!
– А что я такого сказал? Сраного? Это даже не ругательство! Ты и похуже говоришь, я слышал.
– Я взрослый.
– И что?
– А ты нет.
Бабуля встала и взяла пустую тарелку Лео.
– Грант, в словах мальчика есть своя логика. Если ты требуешь от него вести себя определенным образом, тебе и самому нужно соблюдать свои правила.
Лео хитренько улыбнулся. Маленький поганец знал, что с бабушкой я спорить не стану.
– Во-во, я все плохие слова только за тобой и повторяю!
Я кивнул и язвительно бросил:
– Иди ты в задницу!
Лео указал на меня пальцем и наябедничал бабуле:
– Видишь, он опять начал!
Ба вздохнула и отвернулась к раковине, чтобы вымыть тарелку Лео.
– Уймитесь, мальчики!
