Молчание длится дольше чем нужно.
– Ты… что ты заказал?
– Симон, прекрати! Просто поднимись и раздели со мной вкус победы, – почему-то сейчас Юан улыбается, забывая о том, что устроила Илэйн. Обычно он запивал все свои проблемы или курил.
– Поднимаюсь, уговорил.
Берёт телефон и, оставляя на столе галстук, проходит на балкон, где стоит всего пара человек. Только сейчас понимает, что оставил сигареты, как и пиджак, в кабинете. На балконе, матерясь, вдыхает воздух с запахом ментоловых сигарет женщины справа и сигар мужчины рядом с ней. Он мог бы попросить у них, но остаётся на месте, засовывая руки в карманы и успокаиваясь самостоятельно. Ощущает превосходство, полученное от схватки с Илэйн, чтобы он не говорил и как бы не желал, чтобы она снова оставалась лишь в воспоминаниях, Юан получает адреналин и азарт, сталкиваясь с ней. Отчасти попадаясь на её провокации, как мальчишка – по-хорошему это бы закончить сейчас, пока не зашло дальше, но, переступая через боль воспоминаний, он хочет. Хочет, чтобы они снова сыграли как в детстве: он переходил бы ей дорогу, а она бы снова и снова возвращалась, заполняя его одиночество.
По стеклу сзади несколько раз ударяют костяшками пальцев, и Юан, оборачиваясь, замечает Симона и заходит обратно. Усаживаясь на место, Симон как-то странно поглядывает на него и его вид, но потом, замечая оскал, плюёт на это дело и они просто разговаривают.
Когда им приносят заказ, телефон пиликает и на экране Юан видит оповещение. Узнавая номер, есть совсем не хочется, он так и знал, что обязательно что-то случится в противовес заключения двух договоров. Жизнь штука ебучая: не в одну дырку, так в другую. Так и смотрит на напечатанные слова, пока не гаснет экран.
– Юан, всё хорошо? – Симон смотрит на него, поглощая картошку фри ломтик за ломтиком, опасливо смотря на то, как тот побледнел и заляпал всю рубашку каплями соуса.
– Да, я… – Юан понимает, что надо собраться, но выходить чересчур плохо. С чего бабы решили все разом страдать фигней? Кажется, это дурацкий сговор с целью пошатнуть его разум, а он порой и так не сильно с ним дружит. – Устал после договора с пекинцами и задумался, всё ли мы решили себе на благо. Может, надо было ещё поднажать.
Враньё выходит правдивое, почти. Юан действительно думает, что они могли увеличить сумму контракта, как минимум, на тридцать тысяч долларов, но почему-то уступили, поэтому сейчас это выстреливает так вовремя в голове Юана.
– Не ищи в деньгах счастье, мы получили более чем достаточно за такой контракт, – лицо Симона становится серьёзным.
Юан склоняется над тарелкой и откусывает бургер.
– Готовят здесь отменно, – перевод темы выходит удачно, потому что Симону тоже понравился необычный выбор не то обеда, не то ужина.
– Да, но чтобы это скинуть придётся попотеть. И не надо шутить про Аманду, – опережая мысли Юана, добавляет Симон.
– Ты так хорошо меня знаешь?
– Кажется, тебя знают всё, кроме тебя самого, – хмыкает он и продолжает наслаждаться едой. Юан удаляет сообщение с телефона и продолжает разговаривать с Симоном, только вот отделаться от мыслей о Руфь не выходит.
После обеда они заканчивают последние приготовления к заключению контракта, подписывая его с обеих сторон и посылая друг другу факсом. Когда к ним возвращаются подписанные бумаги, они наконец выдыхают со спокойной душой. После проведения праздника фирмы в плотную займутся всеми обязанностями и обсуждениями.
– Засиживаться нет смысла, – произносит Симон в дверях, и Юан отвлекается от созерцания подписей.
– Да, только уберу в сейф и домой. Мы сегодня отлично поработали, дружище.
Симон кивает в ответ, приподнимая воображаемую шляпу.– Полечи свою руку, или ты такой красивый будешь на празднике?– Иди уже, – Юан смотрит на руку, вспоминая происшествие и надеясь, что действительно был убедителен и осторожен. По-хорошему стоило бы зайти и всё узнать, но сейчас не тянет выходить из здания или оставаться дома в одиночестве. Тут, в офисе, хотя бы кажется, что кто-то ещё есть, как минимум, обслуживающий персонал – наличие звуков спасает от схождения с ума.
