***
Юан собирается с духом недолго, он обязан выполнить просьбу Илэйн – она ведь просит не так и много для того, кто умер. Юан сворачивает направо, поглядывая в зеркало дальнего вида, проверяя едет ли за ним машина. Он сопровождает катафалк в Нейпервилл, Илэйн хочет быть похоронена с их матерями – там ей будет спокойно, там её корни и так Юан не отвертится от посещения её могилы.
Только сейчас, проезжая вывеску в город, Юан понимает, что уже давно не курил, с того времени, когда Илэйн сказала, что у неё болит голова от дыма или пусть идет спать вниз. Юан усмехается сам над собой и над тем, как это было просто – как просто было его убедить в том, что это не для него. Он открывает бардачок и смотрит на старую пачку, через секунду она летит в приоткрытое окно.
Похороны проходят тихо, по крайней мере, Юан ничего особо не слышит, смотря на гроб. Если ему и задают вопросы, он не реагирует и это стараются решить без него. Он остаётся стоять здесь до самого вечера, пока к нему не подходит сторож и с нажимом не просит покинуть кладбище, тут он уже ничем не поможет и легче не станет, сколько не смотри на землю. Юан знает: тот прав, поэтому он собирается с духом и на деревянных ногах пробирается к выходу, стараясь не представлять, как он будет появляться здесь через год, через два, через пять – и да, он ненавидит Илэйн за это и за то, что оставляет в Нейпервилле ещё один якорь, но, кажется, что Юан сможет двигаться дальше. Сможет. Только у него осталось одно дело.
Через пол часа он оказывается у дома матери. Сначала с пять минут смотрит на тёмный фасад, на закрытые и занавешенные окна, на неубранную лужайку. Впервые гремя ключами в кармане за последние восемь лет, Юан делает шаг по дорожке и дому. И оказывается у двери быстрее, чем казалось раньше, и открывает дом, наполненный воспоминаниями и прошлым.
Он обходит его за какие-то десять минут, оглядывая каждый угол, оставляя на пыльном полу следы от дорогих ботинок. Теперь Юан наконец понимает, что готов его продать, оставить позади все мысли о правильном и неправильном, что сделала мать. Юан вспоминает разговоры с Генри по телефону, конечно, они не станут близки, но ему нравится его размеренный голос, его замечания по поводу акций и компаний, которые сейчас работают с Симоном – Юан знает, что скоро вернется к работе, к проектам, к известности. Без Илэйн, без Руфь и без Рези – хватит уже ломать всем вокруг жизнь. Никто не заменит её, даже воспоминания о ней.
Юан выходит на задний двор через кухню и встаёт под ночным небом, смотря на звёзды и дожидаясь падения хоть одной.
– У нас бы с тобой никогда не было отныне и навсегда, Илэйн, – он усмехается своей расслабленности, смотря под ноги.
Юан пинает какой-то камень в сторону, когда звонит телефон. На экране высвечивается Симон.
– Алло?
– Юан, ты как?
– Я закончил, Симон. Буду в Финиксе через пол дня. Самолёт…
– Я не об этом, Юан, – Симон хочет услышать правду, но Юан не в состоянии рассказать всего, что в его душе.
– Нет, я тебе сказал самое главное – я возвращаюсь, я не сломался. – Юан отключает телефон и в последний раз смотрит на небо прежде, чем зайти в дом, и одна из звезд летит к горизонту. Мысленно Юан загадывает желание вернуться сюда другим и направляется подальше от Нейпервилла – сейчас Юан ещё не тот человек.
– В оформлении обложки использована фотография с https://unsplash.com
