Илэйн много говорила, воспроизводила событий из прошлого, те воспоминания, которые были важны ей, Юан слушал, пока она не заснёт на полуслове, после переносил её на второй этаж и ложился вместе с ней, снова и снова замечая усталость, сухость кожи и худобу. Он боялся, что она уйдёт от него, пока он спит, поэтому он старался бодрствовать и забывал, какой день недели, который сейчас час и когда он последний раз отдыхл, а то и ел. Юан не мог оставить Илэйн, поэтому возложил почти все обязанности на Симона на время, хотя сам чаще и чаще задумывался о том, что хотел бы сделать это и навсегда – это не жизнь. Работа не делает его по-настоящему счастливым, а вот то время у постели Илэйн делало его ранимым, но хотя бы живым. Так прошли долгие два месяца, по крайней мере, Юан хотел считать их такими.
Илэйн лежит на его коленях, закутанная в плед и смотрит с пару минут на потолок, Юан боится её отвлечь, рассматривая профиль и накручивая волосы на палец.
– Можешь сходить в фотосалон и забрать фотографии? – Илэйн переводит взгляд на него, слегка улыбаясь.
– Сейчас? – Юан уже пару дней не выходил из дома, потому что у Илэйн нет сил гулять, а у Юана – желания, все необходимое они могли заказать по телефону или курьером.
– Да, сейчас, это важно! И сам, не Кевин, милый, тебе уже пора прогуляться, невозможно, сидеть со мной в четырёх стенах, – Илэйн медленно поднимается с колен, жмурясь и откидываясь на спинку кресла. – Хватит уже нянчиться со мной.
– Я не нянчусь, – Юан не видит в ней ребёнка, он понял, что Илэйн уже давно выросла, в отличии от него – она идёт дальше, по крайней мере, пока может. Поэтому Юан встаёт с дивана, накидывает куртку и выходит из дома, стараясь не чувствовать прожигающий взгляд сзади. До салона десять минут ходу, но он ведь может управиться и за меньше – стоит проверить. Юан отходит подальше от окон и бежит до салона и после него. Он даже не пересчитывает фотографии и не проверяет их на качество, просто выхватывает из рук, надеясь оценить их вместе с Илэйн. Ведь не зря же она не показывала их так долго.
Юан заходит домой, скидывая куртку на вешалку и проходя в гостиную. Илэйн лежит на диване. Её рука свисает с дивана, а под ней образовывается лужа из-под разбитого стакана. Проверяя пульс на шее Илэйн, Юан не находит его – его просто нет.
– Нет-нет-нет, только не сейчас! – Юан бросается на колени, снова пытаясь отыскать пульс на шее, потрясывая Илэйн за плечи. – Давай-давай, скажи, что это не конец, ты же не могла так поступить! Чёртова Илэйн, я не позволю, нет!
Юан бросается к куртке и вытаскивает телефон, дрожащими пальцами набирает скорую, называя адрес и требуя поторопиться – ему советуют попробовать завести сердце и Юан пробует, пробует столько раз, пока его не оттаскивают от Илэйн санитары и не усаживают в кресло. Им достаточно двух минут констатировать смерть. Юан не слышит, что те ему говорят. Они берут и складывают её в черный мешок и на носилки – вот так и заканчивается их история, их дружба, их любовь и их
Не помнит, как возвращается домой после морга, что делает аж до самого утра, смотря в окно, пока взгляд не натыкается на сложенный лист бумаги на столе. Он разворачивает его и узнаёт почерк Илэйн.
