Из динамика на пульте Смолла раздались голоса – далекие, еле слышные, перекрываемые радиопомехами:
– «Луч-один» вызывает «Сетус-семь». «Луч-один» на связи. Возвращаемся после двенадцати лет полета. «Сетус-семь», как слышите?
«Вот это да! – подумал я. – Встречный корабль».
Мои мысли передали ответ Квелла:
– Уму непостижимо. Среди всех этих миллиардов космических миль. Какова вероятность встречи…
– С другим кораблем? – договорил я вслух.
– Говорит «Луч-один», – зазвучал тот же голос. – «Сетус-семь», просим сигнала к снижению скорости.
Все члены экипажа сбежались на главную палубу и приникли к мониторам.
– «Сетус-семь», дайте добро на сближение, стыковку и посещение вашего борта.
– Да! – заорала команда.
– Нет! – прогремел капитан.
– «Сетус-семь», как слышите? Прием.
Капитан приказал Смоллу выйти на связь.
– «Луч-один», говорит «Сетус-семь». В сближении отказано.
– «Сетус-семь», просим подтвердить: в сближении отказано? Мы правильно поняли?
– Да, – отрезал капитан.
– К вам обращаются мои люди, капитан, выслушайте их!
И по каналу связи, за несколько тысяч миль, до нас донеслись возмущенные протесты с другого корабля.
– Что за детский сад! – буркнул наш капитан. – Времени нет. Время не позволяет.
– Время?! – вскричал голос с «Луча-1». – Опомнитесь, времени в космосе навалом. У Бога прорва времени. Поставьте себя на мое место! У меня за спиной годы скитаний, чужие звезды, смертоносные кометы.
– Кометы? – встрепенулся наш капитан.
– Величайшая комета во Вселенной, сэр! – сказал капитан «Луча-1».
– Начать сближение, – скомандовал наш капитан. – Посещение нашего борта разрешаем.
Не отрываясь от экранов слежения, мы наблюдали за стыковкой. Два корабля протянули навстречу друг другу механические руки и обнялись, как друзья. Стыковка сопровождалась глухим лязгом; уже через час капитан «Луча-1», ступив на борт «Сетуса-7», отсалютовал:
– Иона Эндерби с «Луча-один» прибыл.
Он вышел из переходного шлюза, а позади него оказалось около десятка членов его команды: белые и черные, мужчины и женщины, рослые и приземистые, земляне и инопланетяне – все с любопытством оглядывались вокруг. Мы встретили их улыбками, желая поскорее услышать их историю.
Позднее, во время обеда в кают-компании, старший офицер Эндерби провозгласил тост за нашего капитана, с которым сидел за центральным столом:
– За ваше здоровье, сэр. Нет, за мое. Господи, девять месяцев не было случая выпить от души. Я на сносях. И ребеночка зовут – жажда!
Капитан «Луча-1» осушил свой стакан.
– Надо повторить! – потребовал он.
– Разумеется, – согласился капитан, – а потом побеседуем.
– Хотите узнать о кометах? – спросил Эндерби.
– Сгораю от нетерпения, – ответил наш капитан, сверкнув глазами.
Чтобы послушать рассказ, мы все придвинулись ближе, насколько позволяла субординация.
– Бога вытошнило мне в морду, – начал Эндерби. – До сих пор не могу отмыться. Потому что это был жирный, длиннющий, слепящий…
Наш капитан договорил за него:
– Левиафан?!
Эндерби так и ахнул:
– Откуда вы знаете?
– Значит, вы его выследили?
– Да уж, выследили! Он пустил мне кровь, переломал кости – я чудом уцелел!
– Ага! – вскричал капитан. – Слышал, Рэдли?
Эндерби продолжал:
– Это не шутки, сэр. Он меня пожрал, изжевал, сгрыз. Проглотил вместе с кораблем и командой, в один присест. Мы жили у Левиафана
– Во чреве! Слыхал, Рэдли? В брюхе!
Командир «Луча-1» заметил:
– Вам лишь бы посмеяться, сэр.
В гробовой тишине наш капитан поднялся:
– Я не хотел вас оскорбить. Мне, как никому другому…
– А мы и сами посмеялись всласть! – не дослушал Эндерби. – Чем еще заниматься у чудовища в брюхе? Джигу отплясывали у него в кишках!
– И все же вы сейчас здесь, с нами!
– Сэр, он с самого начала нас не переваривал! Потому как мы травили его смехом. Все нутро ему оттоптали: то поднимались, то падали, то опять поднимались, а сами дивились судьбе и уповали на случай. Наш хохот пушечными ядрами разил его в сердце!
Капитан содрогнулся.
– Хохот? Пляски? – усомнился он.
Тогда Эндерби с «Луча-1» коснулся своего правого глаза.
– Уж поверьте! Однако для начала он едва не лишил меня зрения. Вот. Чистой воды ирландское хрустальное стекло. Вставной глаз! Клянусь. Могу вынуть – сыграем с вами в камешки, хотите?
– Нет-нет. Не утруждайтесь, – вздохнул наш капитан. – Я вам верю.
– Понятное дело, верите! – ответил Эндерби. – Левиафан решил меня ослепить, но справился лишь наполовину. Будь у него хоть малейшая возможность, он бы и второго глаза меня лишил. Но мы такой бунт устроили, что Левиафана стошнило, и он изрыгнул нас обратно, к звездам!
Наш капитан стиснул руку Эндерби:
– Где это было?
– В десяти миллионах миль от самой дальней точки орбиты Сатурна.
– Слышишь, Рэдли? – подскочил наш капитан. – Враг идет строго по курсу!
– По курсу? – Капитан «Луча-1» хохотнул. – По какому еще курсу? Думаете, он соображает, что делает, куда направляется? Мыслимо ли составить график хаоса, рассчитать его движение, задать ему курс? У нас еще остался джин? Хорошо идет.
Рэдли поспешил наполнить его стакан.
