— Глядите у меня. Дождетесь, разгоню я вашу шлеп-компанию. Если так будет продолжаться, отправлю Батюню на пенсию, а ты будешь в сбруйной торчать.
— Сведем на нет, — снова обещал Моторин. — У нас твердо: сказано — сделано!
Председатель взял у Никиты папиросу, прикурил ее и произнес:
— Ладно, верю. Приходи завтра утром в кладовую дела принимать…
Принял Моторин дела.
Вечером пошел в Харитонов колодец за водой. Наполнил ведра, приладил их на коромысло и — на плечо. Поднявшись на бугор, он увидел праправнука бабки Апроськи Саньку, который сидел на густой мураве около кирпичного гаража тракториста Свистунова и вертел в руках книгу. Обложка у нее красивая — ярко-красная. Буквы на обложке блестящие, словно позолоченные. Никита остановился.
— Эй, парень! Что у тебя за букварь? Покажи!
Санька встал, приблизился к Моторину.
— Ты что, дядь Никит! Я букварь четыре года назад проходил. Это роман. "Всадник без головы" называется.
— Роман? — удивился Моторин и взял у мальчишки книгу. — Ишь ты, уже романы читаешь… А я вот до седых ос дожил, а романами не баловался. "Всадник без головы". Это почему же он без головы-то, Санька?
— А ему отрубил ее злой человек. А тело привязал к седлу.
— Да что ты говоришь! — Моторин снял с плеча коромысло, поставил ведра на землю. — Ах, чертово семя! Будь он трижды проклят. Поди, хорошего парня загубил?
— Хорошего, дядь Никит.
Моторин стал листать книгу, подолгу всматриваясь в рисунки.
— Ой-е-ей… Вот это роман… А я до сих пор ничего не знал про него… Как же так? Слышь, Санька? Будь другом, дай мне дня на четыре эту книгу, я почитаю.
— Бери, дядь Никит. Не жалко. Только не испачкай и страниц не загибай.
— Будь спокоен. Ни одной помарки не сделаю.
Дома Моторин обернул книгу газетой, вышел на крыльцо и начал читать. Содержание романа захватило его. Он читал долго, не отрываясь, и не слышал, как жена несколько раз позвала его ужинать.
Анисья вышла на крыльцо.
— Оглох, что ли? Целый час шумлю, а он и ухом не ведет.
Никита поднял голову и, улыбаясь, с наслаждением потянулся, потряс книгой.
— Вот, девка, романчик… Советую почитать. Тут и любовь, и приключения…
— Приключений у меня с тобой хватает и без романов. Пошли в дом.
После ужина все стали укладываться спать, а Никита остался на кухне, снова углубился в книгу. Курил, тушил окурок, прикуривал новую папиросу, а сам продолжал читать. Изредка он чуть откидывался назад, прислонялся спиной к стене, вздыхал, покачивая головой:
— Вот это да-а… А ведь я мог и не узнать этого…
И снова читал.
В третьем часу ночи на кухню пришла Анисья и всплеснула руками:
— Ба-атюшки! Он еще не ложился. Сейчас же иди спать!
— Уже бегу, — сказал Никита. — Только хотел свет выключить, а ты тут как тут.
Он бережно положил книгу в шифоньер, повернул в замке ключ, разделся, опять подошел к шифоньеру, вновь открыл, потрогал роман.
— Долго еще будешь щупать? — заворчала Анисья. — Прощупаешь, и спать некогда.
— Уже ложусь. — Моторин выключил свет, перелез через Анисью и лег у степы, притих. Потом сказал:
— Вот это книженция…
— Сип! — ткнула его жена кулаком в бок.
Никита повернулся к пей спиной.
Во сне он скакал на диком мустанге, ловил кого-то, кидал лассо, дрался на дуэлях. Целовали Никиту жаркие красавицы, целовал их Никита — крепко и много.
Утром Анисья ругала его:
— Бугай чертов. Все косточки изломал. Лезет и лезет, как молодой.
— А я и есть молодой, — смеялся Моторин. — В старики еще не записывался.
Нельзя сказан, что раньше Никита совсем не читал книг. Читал, по очень мало. В детстве мать остерегала его от чтения. "Уроки выучил, и ладно…" — говорила она. Опасалась, как бы не заболел у Никиты единственный глаз. Да и сам Никита боялся потерять зрение. Он помнил одного слепого, которого водила за руку девочка. Помнил и боялся ослепнуть. По теперь Никита не боится этого, теперь он придерживается старой поговорки: "До беды сто лет-то ли будет, то ли пет". А то так и помрешь со здоровым глазом, не прочитав ни одной хорошей книжки.
После "Всадника без, головы" праправнук бабки Апроськи Санька дал ему книгу о работорговцах. Называется она "Хижина дяди Тома". Читая ее, Моторин чуть не уронил слезу. А когда прочитал всю, от материл вслух каждого отрицательного героя.
Анисья сказала дочери:
— Отец-то наш тово… Не зачитался ли?
— Не боись, не зачитаюсь, — проворчал Никита и пошел к Саньке.
У Санькиного дома стояла бабка Апроська. Оказывается, она узнала, что Никита берет у ее праправнука книжки, и пришла сказать, чтобы праправнук больше ничего ему не давал.
— Нечего тут шастать! — махнула бабка палкой, — Ишь нашел библятеку!..
Моторин хотел уйти молча, но решил уколоть старуху насмешкой — в отместку. Он сделал простодушный вид и спросил:
— Слышь, стара беда? Кащей Бессмертный-то родней тебе доводится? Муж, что ли, законный или любовник?
Бабка Лпроська плюнула и, потрясая палкой, двинулась на Никиту. Он торопливо открыл калитку и выбежал на улицу.
После этого Моторин два дня ничего не читал. Тосковал по чтению. На третий день пошел в соседнюю деревню в библиотеку.
Молоденькая девушка-библиотекарь спросила его.
