– Значит, он уверен, что мы не найдём его, – отвечает Васильевич. – Или ему просто некогда.
Пётр ставит флакон на стол рядом с дневником машиниста.
– У нас есть три центральные улики: дневник, шприц и эти флаконы. Всё это указывает на спланированное преступление. Но мы ещё не нашли его центр – того, кто всё это отреагировал – говорит он, глядя на Корнеева.
– Тогда начнём с главного, – отвечает Корнеев, перекладывая руки на саблю. – Мы допрашиваем каждого, а потом устраиваем очную ставку с Антоновичем.
– Отлично, – отвечает Пётр. – Но прежде я хочу поговорить с женщиной и тем, кто говорил о «блестящем предмете». Нам нужно больше деталей. Пётр и Васильевич решают вернуться к допросам, чтобы собрать больше сведений. На этот раз они решают сосредоточиться на двух ключевых свидетелях: женщине с ребёнком и пожилом мужчине, который упоминал о «блестящем предмете». Обоих выводят из толпы, сажая напротив Петра и Васильевича в соседнем купе, где шум толпы уже не заглушает ответы.
Сначала женщина сидит перед Петром, снова прижимая ребёнка к себе. Её лицо выражает страх, но она старается говорить уверенно.
– Вы упоминали, что видели мужчину с чем-то металлическим в руках, – начинает Пётр. – Можете ли вы вспомнить, что именно это было? Похож ли был предмет на этот шприц? – он показывает найденный ранее шприц, аккуратно завернутый в ткань.
Женщина внимательно смотрит на шприц, её глаза широко открываются.
– Да, это он… или что-то очень похожее, – тихо говорит она. – Я не уверена, но это было так же блестяще. Он прошёл так быстро… Я даже не успела подумать, что это может быть важно.
Пётр кивает, фиксируя её слова.
– А вы уверены, что этот человек был мужчиной? – уточняет Васильевич.
– Да… Он был высоким. И походка у него… как у мужчины, – отвечает женщина, замявшись. – Но лица я не видела.
Пётр смотрит на неё, обдумывая услышанное.
– Вы говорили, что он шёл мимо вашего купе. Можете сказать, в каком направлении? Он шёл к кухне или от неё?
– Он шёл к кухне… – отвечает она после паузы. – Но это было так быстро. Я не уверена, остался ли он там.
Пётр благодарит её за честность и отпускает, просив сообщить, если она вспомнит ещё что-нибудь. Когда она уходит, на её место садится пожилой мужчина. Его руки дрожат, он явно нервничает, но старается казаться спокойным.
– Вы говорили, что видели мужчину у кухни с чем-то в руках, – начинает Пётр. – Вы можете описать его подробнее?
– Я не уверен, что могу, – отвечает мужчина, качая головой. – Всё произошло так быстро… Но кажется, у него было что-то вроде маленькой бутылочки. Я подумал, что он просто забыл её там.
– Вы видели его лицо? – спрашивает Васильевич.
– Нет, – отвечает мужчина. – Я был далеко. Но я уверен, что у него было серое пальто.
Пётр и Васильевич обмениваются взглядами. Серое пальто снова появляется в описаниях, что усиливает подозрения в отношении Антоновича.
Когда оба свидетеля покидают купе, Васильевич усмехается.
– Антонович становится всё более интересным. Он либо самый большой невезунчик на этом поезде, либо действительно виновен.
– Мы слишком быстро связываем всё с ним, – отвечает Пётр, его голос остаётся спокойным. – Убийца мог носить похожую одежду, чтобы сбить нас с толку.
Корнеев в этот момент входит в купе, его лицо выглядит сосредоточенным.
– Мы готовы к очной ставке с Антоновичем, – говорит он. – Остальные пассажиры ждут в главном вагоне.
Когда Антоновича приводят, он выглядит настороженным, но пытается сохранять спокойствие. Пётр садится напротив него, Васильевич стоит чуть позади, скрестив руки.
– Алексей Антонович, – начинает Пётр. – Ваше имя неоднократно упоминалось разными свидетелями. У всех одно и то же описание: серое пальто. Мы нашли улики, которые могут быть связаны с этим делом. Вы можете объяснить своё поведение?
Антонович слегка побледнел, но старается держать себя в руках.
– Я не понимаю, почему все решили, что это я, – отвечает он. – Серое пальто – не редкость! У меня нет ничего общего с этим убийством!
– Вы были замечены возле кухни, – добавляет Васильевич, его голос становится более жёстким. – И кто-то видел, как вы держали шприц или что-то похожее.
Антонович начинает нервно теребить край пальто, но его взгляд остаётся твёрдым.
– Это ложь! Я не был там! Кто-то пытается подставить меня! – выкрикивает он.
Пётр молчит, его взгляд пронзительный, он наблюдает за каждым движением Антоновича.
– Если вы не виновны, почему вы так нервничаете? – спокойно спрашивает он.
Антонович замолкает, затем вдруг резко встаёт.
– Я не буду это слушать! Вы заставляете меня выглядеть виновным, хотя это не так!
Корнеев быстро блокирует его движение, урядники подводят Антоновича обратно к его месту.