Вряд ли Алена обратила бы внимание на эту, в общем-то, вполне обыденную ситуацию, если бы не одно но.
Спутником девчонки был ее отец. И его рука на ее колене красноречиво говорила о характере их отношений…
– Нет, ты видел?! Ты это видел? Я-то думала, он переживает из-за мамы, страдает, а он! Быстро утешился! А эта девица! Да она же одного года со мной! Папа просто сбрендил!
Алена изливала свое негодование Жене, который предусмотрительно держал ее за руку.
– Не надо сейчас подходить и выяснять отношения, – благоразумно сказал он. – Это можно сделать и дома. Зачем выставлять личное напоказ?
Все попытки увести Алену из бара оказались тщетными. Исходя злобой, она следила издалека за тем, как ее отец мило воркует с этой «наглой прошмандовкой». Судя по всему, парочка неплохо проводила время: они не отлипали друг от друга, один за другим заказывали коктейли и периодически выходили на танцпол, чем вызывали у Алены новую волну бессильной злобы.
– Я ему сейчас позвоню из туалета и спрошу, где он! Посмотрим, что он ответит! – прошипела Алена, наблюдая, как отец неумело двигается среди танцующей молодежи.
– Ален, давай лучше пойдем. Зачем тебе это? – Женя с удивлением заметил, как Алена, направив телефон на танцпол, принялась снимать происходящее на камеру. – Прекрати. Он почти свободный мужчина, и у него может быть своя личная жизнь.
– Ах, вот так?! – протянула Алена с издевкой, переключаясь с отца на своего спутника. – То есть ты считаешь, что это нормально, не успев получить развод, расхаживать по клубам с девкой, которая ему в дочери годится?!
– Я думаю, разница в возрасте не имеет большого значения, – примирительно сказал Женя. – Мне кажется, что сейчас в паре гораздо важнее другие вещи: общие интересы, ценности, один взгляд на жизнь…
– Нет, ты посмотри, он меня сбрасывает! Он скинул мой звонок! Сейчас я его сообщениями достану! – пообещала Алена, принимаясь строчить текст в телефоне.
– Ален, пока они не смотрят, давай уйдем?
– Сейчас, только сообщение допишу… О, смотри: он что-то пишет! Наверняка для меня сообщение… Точно! – Алена торжествующе показала присланное сообщение Жене: «Я на объекте, перезвоню».
– На объекте он! На объекте! Сколько раз я слышала эту фразу в своей жизни! Теперь понятно, что у него за объекты были! – кипела Алена, быстро строча ответное сообщение.
– Алена, успокойся. Они уходят.
Действительно, парочка двигалась к выходу.
Алена схватила Женю за руку:
– Пойдем скорее, проследим за ними! Наверняка они вызовут такси: отец изрядно выпил и за руль не сядет!
– Ты с ума сошла? Ни за кем я следить не буду! Прекрати этот детский сад, Алена! – зло сказал Женя, подавая суетящейся Алене куртку. – Я отвезу тебя сейчас домой, ты примешь там ванну, выпьешь чаю с ромашкой и успокоишься.
– Как – домой? А разве мы не?..
– Нет, – Женя отвел глаза. – Не сегодня.
Алена тоскливо проследила за белой «Шкодой-Октавия», уносящей ее отца с девицей в неизвестном направлении. Промозглый и сырой мартовский вечер больше не казался ни праздничным, ни волшебным.
– Что ты мне хотел сказать? – устало спросила она у Жени, усаживаясь на сиденье рядом с ним.
– Да так, ерунда, – уклончиво ответил он. – Сейчас не самое подходящее для таких разговоров время. Как-нибудь в следующий раз…
– Отвези меня к маме, – попросила Алена со слезами в голосе. – К отцу я больше не вернусь. Никогда!
Женя кивнул и завел мотор.
Говорить больше было не о чем.
– Алена, выходи! – Я постучала костяшками пальцев по двери ванной комнаты. – Ты там что, топиться собралась?
– Не выйду! – капризным голосом сообщила Алена. – У меня депрессия.
«Ну, елки-палки, приехали!»
– Открывай немедленно, – заколотила я в дверь. – Тебе в школу надо, мне – на работу, а перед этим лично я бы очень хотела умыться и зубы почистить. И вообще, ты здесь не одна, и занимать ванную комнату на три часа…
Замок щелкнул, на пороге ванной появилась зареванная Алена с предательски красным, распухшим носом. На голове у нее было розовое тюрбан-полотенце, а под глазами – гидрогелевые патчи.
– Я в школу не пойду, – объявила она, направляясь на кухню. – Я же тебе сказала: у меня депрессия. Любой бы на моем месте впал бы в депрессию после таких событий!
Я, позабыв о чистке зубов, пошла за ней следом. «Страдалица», пододвинув к себе блюдо с сырниками и дымящуюся чашку с какао, явно собиралась со вкусом позавтракать.
Видимо, депрессия в такие моменты у нее отступает.
– После каких событий? – прошипела я, плюхаясь на стул рядом с ней и яростно впиваясь зубами в сырник, не ощущая ни малейшего вкуса. – Подумаешь, бросил парень. Будет другой. Еще лучше, – при этих словах я мысленно перекрестилась. Куда уж там «лучше»…
Глаза Алены снова наполнились слезами.
– Не просто бросил! – завопила она. – А бросил, как трус, прислав сообщение по телефону! Разве так разрывают отношения?! Он мне даже причины не сказал! Это не по-мужски, понимаешь?!
