Не подумайте, я очень уважительно отношусь к рабочим профессиям. Просто мне хотелось показать Алене несоразмерность ее амбиций с великой ленью-матушкой, сидящей в ней. С такой ленью ее даже дворником не возьмут…
– А я-то дура, берегла тебя от переживаний, – заговорила вдруг Алена, глядя застывшим взглядом куда-то в пространство. – Думала, не буду расстраивать – матери сейчас и так тяжело. Да только вижу, что все зря, ты… Ты бессердечная, не способная на жалость женщина. И думаешь ты только о себе, понятно?! Школа, школа, английский чертов… Ты хоть раз спросила у меня, что я чувствую, а?! Хотя бы раз ты сделала это?!
Алена вскочила со стула, опрокинув чашку, и кинулась в прихожую. Перепугавшись не на шутку, я помчалась за ней.
Алена уже натягивала обувь и куртку. Она подняла на меня побелевшее лицо и сразила наповал, словно выстрелом:
– У папы новая девушка. Не старше меня. Я видела их в караоке-клубе вместе. Он не страдает по тебе нисколько, так что скоро будешь свободна. Не знала, что тебе трудно меня прокормить. Я… я вам обоим как кость в горле – одному мешаю в личной жизни, другой препятствую выполнению жизненного плана относительно меня. Почему вы не хотите понять меня, ну почему?! – И, зарыдав, она бросилась вниз по лестнице со скоростью света.
«Боже, что я за мать?! Как я могла сказать такое своему ребенку? И где мне теперь ее искать, кто-нибудь знает?!»
Толстый, апатичного вида мужчина в форме, похожий на кота из мультика про блудного попугая Кешу, хмуро смотрел на меня и задавал уточняющие вопросы.
– Мы повздорили, она убежала из дома в слезах! – Я готова была убить себя за те свои необдуманные слова. – Ее нигде нет, я обзвонила всех знакомых, в школу она тоже не приходила!
– Любовнику звонили? – деловито поинтересовался толстячок.
– Какому любовнику? – оторопела я. – Вы что себе позволяете?! У меня нет любовника!
Толстяк, пробормотав про себя что-то, подозрительно похожее на «оно и видно», тяжело вздохнул.
– Да не вашему любовнику, – принялся он растолковывать мне. – У девчонки был небось кавалер. Небось побежала утешаться к нему. Ничего, авось остынет и вернется. Все, гражданочка, успокойтесь и идите домой. Покуролесит три дня и вернется.
Мысленно я до малейших деталей представила, как хватаю толстяка за шиворот и начинаю трясти, как грушу. Лицо его наливается краснотой, как у помидора, и он, хватая ртом воздух, молит меня о пощаде.
«Так, Люба, успокоились, дышим глубоко через нос – мозгу нужен кислород».
– У вас дети есть? – проникновенно спросила я. – Что бы вы сделали на моем месте?
– Есть, – также с чувством ответил он. – И я прекрасно вас понимаю, но вы меня поймите тоже, пожалуйста. Я подчиняюсь внутреннему уставному распорядку и обязан спросить. Ну что вы… Что вы плачете? Вот, возьмите платок…
– Так, посиди пока, мне тут поговорить нужно! – раздался за спиной до боли знакомый голос. Можно даже не оборачиваться – этот голос я узнаю из миллионов.
«Не надо, не оборачивайся, Люба. У тебя на глазах размазана тушь, на тебе одежда, которую ты не успела сменить после рабочего дня, видавшая виды старая курточка, а самое главное – застегнутые на булавку сапоги. Как жаль, что у меня нет плаща-невидимки, как у Гарри Поттера. Или ковра-самолета, как у Аладдина. Или волшебного ящика, как у Страшилы Мудрого. Чтобы узнать, где сейчас находится мой разобиженный на весь свет ребенок…»
Серега удивленно скользнул по мне взглядом, словно не узнавая. Выглядел он, как всегда, потрясающе и вид имел холеный, несмотря на тревогу, сквозившую сквозь черты лица.
– Привет, – отрывисто сказал он. – У Жанны она не появлялась, к Жене тоже не заходила. Денег у нее почти нет, так что гостиницы и отели отметаем сразу.
– Аркаша сейчас пытается через какую-то программу установить ее местоположение, – сказала я, с трудом ворочая языком. – Но пока новостей нет. И вот, заявление брать у меня не торопятся. Про любовника какого-то спрашивают. – Я испепелила взглядом толстячка, с любопытством прислушивающегося к нашему разговору.
– Сейчас разберемся, – пообещал Серега, наклоняясь к окошечку и выуживая из кармана кошелек. – Ты это… не вмешивайся. Присядь пока.
Я повернулась, чтобы послушно опуститься на диван, и…
Помните, как выглядит кукла Барби? Вот и эта девица выглядела так же. Совершенная фигура без единого изъяна, километровые ноги в ботфортах сложены одна на другую. Песцовое (песцовое???) манто распахнуто, короткое платье сидит как вторая кожа. Девица мерно перекатывает во рту жвачку и смотрит на меня из-под густых (явно не своих) ресниц. Во взгляде – пустота.
Интересно, она вообще в курсе, что на дворе 21-й век? А то, что в моде простота и естественность?
– Здрасьте, – помимо воли вырвалось у меня.
Девица вздернула нарисованные брови и, едва кивнув головой, углубилась в телефон. Ути-путеньки, какие мы важные…
– Все, порядок. – Серега подошел ко мне с какими-то бумагами в руках. – Заявление приняли, начинают разыскные работы. С нами круглосуточно будут на связи, поэтому телефон не выключай. Тебя подвезти домой?
