– Жизнь, Любонька, она такая, – сказала она тепло, подливая мне еще чайку с липовым цветом, – и мы так жили в войну – детей нужно было поднимать. Тяжелое было время. Но все тяжелые времена когда-нибудь да отступают. Главное, чтобы не ожесточилось сердце свое к людям. Принимай их такими, какие они есть. И благодари бога, благодари – за все, что есть у тебя. Это только кажется, что нет ничего. Все будет хорошо, Любонька, надо верить…
Меня неудержимо потянуло в сон. И уверяю вас, так крепко, как в эту ночь, я не спала ни разу в жизни. Наверное, чай был волшебным.
– Ты понимаешь, мать себя просто запустила. Я ей всегда говорила: «Мам, ты одеваешься как столетняя старуха», но нет – ее все устраивало…
В небольшом, но очень уютном баре субботним вечером было многолюдно. Алена, удобно устроившись на фиолетовом диванчике, с любопытством оглядывалась по сторонам. Перед ней на столике лежал букет алых роз, подаренный Женей в честь 8 Марта.
– Я же видела, как папа на нее смотрит. Если бы на меня так мой муж смотрел, я бы сразу поняла – надо в себе что-то менять! Ну там, прическу сменить, гардеробчик обновить. Женщина должна быть женщиной в любом возрасте, согласен? А у нее в мозгах один кисель плавал.
– С этим не поспоришь. – Женя улыбнулся ей в ответ одними губами. – Лично я думаю, главная задача женщины – быть красивой и вдохновлять мужчину на карьерные подвиги. Большего от нее не требуется вообще.
– Так здорово, что ты меня понимаешь! – Алена, неестественно улыбаясь, поправила волосы и, держа телефон на расстоянии вытянутой руки, сделала общее фото. – Но некоторым людям бесполезно что-либо объяснять. Сначала делают смыслом жизни кого-то, а потом плачут, что никто за это их не благодарит. Сколько она носилась за мной с этим английским, ужас просто! Хотя я ей всегда говорила: я хочу быть дизайнером, хочу работать в свое удовольствие. Что ни говори, а женщине все же нужно работать, чтобы не только борщи и пеленки с мужем обсуждать. Честное слово, я иногда думаю, что я на мать совсем не похожа, я вся в папу – и внешне, и характером.
Женя рассеянно кивнул, явно размышляя о чем-то постороннем, но стараясь не подавать виду.
Алена, перепутав его молчание с вниманием к ее собственному монологу, вдохновенно продолжала:
– Ну и чего в итоге добилась? Теперь вообще рискует остаться ни с чем. У них развод на следующей неделе. Папа, понятное дело, будет платить алименты, на них она и будет жить. Она же ни дня не работала, ну, там, пара месяцев не считается… Квартира, естественно, куплена папой еще до брака… Вот не знаю, конечно, как будут делить машину и дачу… – Алена задумчиво накручивала прядь длинных волос на палец. – Это я раньше думала: «Ах, папа, ах, мерзавец, предатель». А потом разобралась, что к чему! В браке все зависит от женщины! Вот я лично никогда после замужества в распустеху не превращусь. И работать не перестану! – закончила она самодовольно, принимаясь потягивать из высокого бокала коктейль.
– А эта женщина… Жанна, кажется, – прервал молчание Женя. – Она еще была у твоего отца на дне рождения в ресторане. Она ему кем приходится?
– А, тетя Жанна – его бывшая жена, – поделилась Алена. – Классная тетка, всегда подтянутая, элегантная. Но там другая история – у них мальчик маленький умер, папа мне недавно рассказывал, такой ужас! И в общем, они больше не видели смысла в том, чтобы находиться вместе. Но они общаются – она, в отличие от моей матери, мудрая женщина. У них с отцом, кстати, еще дочь есть, Лена, она уже взрослая… Слушай, а как тебе моя новая юбка? – и Алена, вскочив, принялась демонстрировать странно апатичному Жене свой наряд: короткая кожаная юбочка насыщенного оранжевого цвета, напоминающего апельсин.
– Супер. Тебе так идет! – отозвался он, явно размышляя о чем-то постороннем.
– Ну а что ж ты молчишь, не говоришь комплиментов?! – возмутилась Алена, беря Женю за руки и таща на танцпол. – Пойдем немного потанцуем, я уже устала так сидеть. Обожаю танцевать! Слушай, здесь так классно!
– Э-э… Ален… Я с тобой поговорить хотел, но чувствую, что выбрал не самое подходящее для этого место, – начал Женя, машинально подстраиваясь под движения Алены.
– Что? Здесь так шумно, я ничего не слышу! – прокричала Алена весело. – Что ты говоришь?
– Я говорю, что давно искал момент, чтобы…
– Ничего не понимаю! Что?!
Женя с досадой поморщился.
«К черту деликатность, тянуть больше нельзя, надо же сегодня ей все сказать…»
– Давай сядем, и я тебе все расскажу! – прокричал он, беря Алену за руку и увлекая за собой к столикам, но она вдруг выдернула руку и замерла на танцполе с застывшим от ужаса лицом. – Что такое? Алена, что с тобой?!
– Посмотри туда. – Алена показала глазами куда-то вглубь помещения. – Ты… ты тоже это видишь?
Женя перевел глаза туда, куда указала Алена, и…
За одним столиком, тесно прижавшись друг к другу, сидели двое: импозантный привлекательный мужчина средних лет и молоденькая девчонка явно не старше двадцати. На ней была точно такая же юбка, какая была сейчас на Алене.
