Жанна с тяжелым вздохом снова принялась перебирать флаконы с духами.
В воздухе торгового помещения висело сладковато-ванильное душистое облачко с нотками черного перца, груши и фрезии. У стоек с косметикой женщины увлеченно тестировали румяна и помаду. А с Сереги и Жанны, бродивших среди стеклянных полок, не спускал глаз бдительный охранник.
– Ты уверен, что и это твое подношение она не выбросит в мусорное ведро? – Жанна задумчиво повертела в руках пузатый флакончик в виде красного яблока. – Девушка-то, судя по всему, с претензией.
– Да в том-то и дело, что вообще не капризная! В первый раз встречаю такую, чтобы и подарки не брала, и цветы подаренные выкидывала в мусорку. – Серега поежился, вспоминая злополучный вечер его «прихода в гости».
– Это уже по входной двери было понятно, что здесь живут небогато. И этот запах, знаешь, запах бедности в подъезде летает, его ни с чем не перепутаешь, я сам рос в таком. Ну, стучусь я, значит, звонок почему-то не работал, а открывает мне старичок древний. И суровым голосом говорит, что они ничего не покупают у подозрительных людей и чтоб я убирался оттуда, пока он милицию не вызвал. И даже слегка подталкивает меня, представляешь?
– Представляю, как раз история для такого любителя приключений, как ты. – Жанна, улыбаясь, убрала на витрину еще один флакончик. – Слушай, может, пойдем отсюда? Этот охранник с меня глаз не сводит, наверняка думает, что я воровка.
– Мало ли что он там думает, – отмахнулся от этих слов Серега. – Ну вот, значит, подталкивает он меня, а я говорю: «А Мила тут живет?» А он, вместо того чтобы позвать ее, начинает кричать, что не позволит всяким укорачивать имя его внучки, что никакая она не Мила, а Людмила – милая людям. Такой крикливый оказался: моя внучка, говорит, не корова, чтобы ее имя всячески склоняли и сокращали, она Людмила, а для некоторых – еще и Анатольевна! Ну, на этой мажорной ноте она и появилась. Такой она на работе не бывает. В миленьком домашнем платье, такая вся уютная, хорошенькая…
– Так, кажется, ты снова влюбился, – заметила Жанна, выбрав наконец круглый флакон от «Шанель» и вручая его Сереге. – Вот, держи, вечная классика, нравится почти всем без исключения. А теперь пойдем, у меня от этих ароматов уже голова кругом…
– И вместо того, чтобы пригласить меня к столу, начинает кричать, откуда я взял ее адрес и какого черта тут вообще делаю, представляешь?! Ну ладно, положим, она не ругалась, но тон ее голоса и глаза эти яростные, ух… Прям Любаню вспомнил сразу. Но чтобы девушка прямым текстом заявляла, что цветы не любит, – это для меня было впервые. Вы бы, говорит, вместо того чтобы живые цветы губить, лишнюю пачку подгузников купили для дома малютки. Деньги мои считает, распоряжается ими, а еще даже не жена!
– И ты решил осчастливить даму сердца духами? – подначила его Жанна. – Домой повезешь опять или на работе вручишь?
– Я вообще хотел пригласить ее встретиться, – Серега отчего-то понизил голос до шепота, словно их могли подслушивать. – Ну там, в город привезти, в ресторан сводить. Зацепила она меня сильно, а чем – не пойму пока.
– Ну, тут одно из двух. Либо и правда девушка принципиальная, с характером, либо… – Жанна сделала эффектную паузу. – Либо набивает себе цену, вот и все!
– Вот это вряд ли, – с живостью ответил Серега, хлопая себя по колену. – А характер в ней и правда чувствуется волевой, сильный. Ты бы видела, как она с этими детьми возится, с маленькими. Разговаривает с ними так, будто понимает их, а у них у многих речь вообще нечленораздельная. И вот смотрю на нее и думаю: как-то неправильно я жил все это время. Как будто зря.
– Почему зря, у тебя тоже дети растут, три дочери-красавицы, – мягко поправила его Жанна. – И дело такое не каждому поднять под силу. Ты уж совсем себя не обесценивай.
– Эх, Жанка, люблю я наши встречи такие, – расчувствовался Серега. – Все тебе доверить можно – любую тайну сохранишь, знаю. И мудрая, и совет дашь, и выслушаешь в любой ситуации. Всегда ведь с тобой всем делился, правда?
– Чаще жаловался, – заметила Жанна. – На Эвку, на Алену, на Любаню…
– Как Любаня там, кстати, не знаешь? Никого не нашла себе?
– Не знаю, – уклончиво ответила Жанна. – Мы с ней редко созваниваемся. – Она помолчала и изменившимся голосом продолжала: – А знаешь, Сереж, я ведь замуж выхожу. Так что скоро эти наши посиделки прекратить придется.
– Замуж?! За щенка этого, что ли, который за Аленкой, высунув язык, таскался?!
– Не надо так о нем, Сереж. Мы любим друг друга, и мне больно слышать такое от тебя.
– Ну и выходи, что ж теперь, – философски заметил Серега. – Все равно он тебе меня не заменит.
– А тебе меня твоя Мила заменит? – хитро прищурилась Жанна. – Шучу-шучу, отвечать не обязательно!
– Ты знаешь, в Милке сочетается красота Эвы, твой холодный ум и Любкина эмоциональность, – признался Серега, довольно улыбаясь. – Сногсшибательное сочетание, перед которым трудно устоять!
