Когда Майку казалось, что никто не будет его одергивать или подвергать его слова сомнению, он вновь и вновь начинал пересказывать какие-то истории из интернета, которых он сам толком не понимал. Феликс слушал что-то через наушники. Они шли домой по дороге, тянущейся вдоль реки. Вблизи одного подземного перехода кто-то установил памятный крест с лентами и пустую колбу для свечи. Какая наглость, подумал Цвайгль. Он подошел поближе, чтобы потрогать этот натюрморт носком ботинка. И вечно всюду тотчас проникает смерть! Почему только люди одержимы видениями смерти? «Я никогда этого не пойму, — сказал он Майку. — Вот, смотри». Мальчик стоял рядом с ним с таким видом, словно он яблоко. «А мы-то тут при чем?» — спросил Цвайгль. Он вырвал пучок травы и положил на крест. Хвойные ветки, какая у них властная, повелительная текстура, какие они темно-зеленые и жесткие. И надо же, именно в это мгновение мимо проехали велосипедисты в спортивных костюмчиках! «Да-да, поздравляю». Колбу для свечи Цвайгль унес с собой, а потом швырнул в мусорный контейнер. Прежде чем выпустить ее из рук, он ее понюхал. Надо же, люди совсем стыд потеряли.
Феликс выбросил рожок с мороженым, который Цвайгль купил ему, когда они выходили из парка. Съел он совсем чуть-чуть. Сейчас он предавался меланхолии и прикладывал к тому немалые усилия. «Иди-ка в армию», — подумал Цвайгль. Мальчик в любое время дня держал голову так, словно ее скрывает капюшон. Майк шел рядом с отцом и взволнованно рассказывал о каком-то «канале», который недавно создал его класс. Где и какой именно канал, Цвайгль не уразумел. «И тогда Георг третий час упорно там оставлял», — сказал Майк и поднял глаза на Цвайгля, готовый вот-вот рассмеяться. Это что, и правда полное предложение? Смысла в нем не было ни грана. Почему дети сейчас говорят так непонятно? Просто рехнуться. Раньше все легко можно было понять, даже если они болтали без умолку с набитым ртом. «Ха-ха, правда?» — спросил Цвайгль. «Целый третий час!» — взвизгнул Майк, заходясь от смеха. «Ну, надо же», — откликнулся Цвайгль. Мальчик согнулся, смеясь, и попытался сказать что-то еще, наверно, повторить суть своего рассказа. «Нет, ну надо же, просто удивительно», — произнес Цвайгль. Феликс с трагическим видом быстро шагал впереди, внимая музыке в наушниках и отрешившись от внешнего мира. При ходьбе он болтал руками. Вот ведь неудачник! Цвайгль заметил, что мальчик направился не туда. Вообще-то им нужно было сюда, налево. Он подумал, а что если не мешать ему, пусть идет, куда хочет, а потом посмотреть, где они в конце концов окажутся. Но потом все же крикнул: «Эй, Феликс!» Мальчик не слышал. «Нам в другую сторону! Феликс!» Майк не стал кричать, но замахал руками, подражая движениям отца. «Феликс! Аллах акбар!» — крикнул Цвайгль. Мальчик остановился, обернулся и вынул из уха один наушник. «Нам сюда». Феликс посмотрел на него как на безумца. «В армию — сюда», — провозгласил Цвайгль. Мальчик покачал головой и вместе с ними свернул налево. Через четверть часа они были дома.
